Камень. Книга девятая

– Будет через десять минут? – Людовик жестом остановил вбежавшего в гостиную Дюбуа и уставился на меня. – Это ж сколько километров, Алексей? Еще и слабая психика, травмирующие воспоминания с оторванными головами… Черепа в качестве законного трофея… Да, сильная кровь у Романовых… – он хмыкнул. – Алексей, возьми Стешу замуж, я тебе, помимо дружбы Бурбонов, за внучкой такое приданое дам, никто из ваших родов и рядом не стоял!

– Все вопросы к деду Николаю, государь, – я с трудом изобразил улыбку.

– Ты не спеши, подумай… – и он повернулся к Дюбуа. – Дай‑ка догадаюсь, в аэропорту Сен‑Тропе приземлился самолет короля Италии и сейчас мой царственный брат направляется сюда.

– Да, государь, – кивнул тот.

– Дюбуа, даже знать не хочу, почему о визите Умберто я узнаю последним, – он вздохнул. – Неудивительно, что постоянно какая‑нибудь ерунда случается. Что ж, надо идти встречать царственного брата. Алексей, а ты останься и отдохни, мы сами сюда придем…

Когда гостиная опустела, я закрыл глаза и попытался расслабиться – предстояло выдержать еще и знакомство с Медичи…

 

***

 

Утром почувствовал себя гораздо лучше, чем вчера, хоть и проспал всего шесть часов. На завтрак в гостиную спустился самостоятельно и застал там Прохора.

– Да, Лешка, – улыбался он после пожелания доброго утра и выяснения состояния моего здоровья, – долго спишь. Людовик уже уехал, а Умберто с родичами и сопровождающими лицами отправился на пляж.

– Бес с ними, – поморщился я. – Всю душу ночью мне вымотали.

Умберто заявился с наследником и старшим внуком, и, о счастье, этих двоих тоже звали Умберто! Опять знакомство, опять выпить, комплименты о том, что я положительно влияю на младшенького Джузи и очередная попытка выяснить подробности нападения колдунов. Отбивался из последних сил! И снова выпивка под восхваляющие меня тосты с поверхностным обсуждением моей предстоящей дуэли с королем Испании. Поговорили и об Ибице. А потом итальянцев понесло – нам со свойственной этой нации экспрессивностью буквально «предъявили», что мы игнорируем Рим, Милан и Венецию! Пришлось опять ссылаться на царственного деда и терпеть обжигающие взгляды взбодрившихся было Марии и Варвары. Разошлись только в пятом часу утра, сонные, но довольные друг другом.

– Какие планы, Лешка? – Прохор двигал ко мне стакан с соком. – Может, до пляжа прогуляемся?

– Давай.

По дороге на море воспитатель поделился со мной очередными «проделками» Кузьмина:

– Наш‑то сегодня ночью чуть с итальянской охраной не подрался, вступаясь за морячков, на которых эти самые дерзкие итальянцы наехали. Да только Дюбуа вовремя влез и что‑то там макаронникам объяснил, после чего перед Ванюшей и морячками быстро извинились.

– Дюбуа умнеет на глазах, – хмыкнул я.

– Точно… Ты слушай дальше, Лешка, что Варушкин по секрету шепнул. Короче, нескольким нашим пьяненьким девахам из малого света захотелось романтики, они и поперлись ночью купаться на море голышом – бассейна им показалось мало. Ванюша же нашел где‑то белую простыню, обернулся в нее и с воем начал носиться по берегу, когда девахи залезли в воду. Варушкин говорит, его бойцы из дозоров давно таких истошных визгов не слышали! Как эти девахи по Ване стихиями со страху не вдарили, адмирал так и не понял. А сегодня утром наш упыренок зенки продрал и в качестве зарядки по второму разу эти дозоры нахлобучил.

– Повторяется, – хмыкнул я.

– И слава богу, что повторяется! Чем бы дитя ни тешилось…

Оказалось, что Медичи после принятия водных процедур с комфортом расположились в ресторане на пляже, попивали пивко под рыбку и обсуждали какие‑то свои дела. Пришлось идти здороваться…

В принципе, все три Умберто мне нравились – в отличие от Людовиков, им от меня ничего не было нужно, кроме, понятно, общего знакомства на будущее, да и наше с Джузи плотное общение настраивало на доверительный лад. Беседа же свелась к приглашению Романовых в Италию в самое ближайшее время, и уже в конце король сообщил, что днем они едут в Монако, где у нас с ними еще будет возможность познакомиться поближе.

– Там же и на твоего друга‑гения Петрова посмотрим, – многозначительно пообещал старший Медичи. – Если мне про него даже далекий от искусства внук постоянно говорит, – он покосился на Джузеппе, – знакомство обещает быть интересным и выгодным со всех сторон…

На самом же пляже я опять попал под проявление заботы со стороны наших девушек, которые спустя какое‑то время поделились со мной историей о самом настоящем местном привидении, являющемся ночным купальщицам. Изо всех сил стараясь не рассмеяться, я важно кивал, выслушивая «ужасные» подробности, а когда речь дошла до дьявольского хохота всего склона во время явления «привидения», заподозрил морячков, сидевших в дозорах, в грубом и циничном нарушении устава.

После обеда мы дружно проводили Медичи, а когда возвращались на пляж, позвонил отец, в очередной раз поинтересовался здоровьем и сообщил, что прилетит в Сен‑Тропе вечером вместе с дедом Владимиром и дедом Михаилом.

Сказать, что я был рад, – ничего не сказать!

 

***

 

– Как же ты нас всех достал, Ванюша! – Недовольный Прохор смотрел в сторону развалившегося в кресле напротив довольного жизнью колдуна. – Но ничего, вот прилетят сегодня вечером Романовы с Пожарским – быстро в себя придешь!

Тот только вяло отмахнулся:

– Напугал проститутку субботником… И вообще, даже в твоем рапорте, Петрович, я предстаю самым настоящим патентованным героем, спасшим будущего императора от верной смерти, – колдун указал на улыбающегося меня, – так что Романовы и Пожарский сквозь пальцы посмотрят на мои… невинные шалости. А так, только мы с вами в курсе, что мои скромные заслуги сильно преувеличены, но от награды в виде потомственного дворянства я отказываться не намерен – мне о дочери и о супруге с сыновьями заботиться требуется.

– Вспомнил о дочери! – хмыкнул Прохор.

– Я всегда о ней помнил! – Ваня резко вскочил и заходил по гостиной моего номера на втором этаже. – А теперь она со всех сторон будет дворянкой – и от Пафнутьевых, и от Кузьминых.

Тут подал голос Михеев, скромно сидевший за баром с чашечкой кофе: