Камень. Книга девятая
– Отставить поквитаться! – буркнул Прохор. – У нас тут дуэль с Филиппом на носу, а еще, если вы не забыли, мы находимся на территории Европы! Все свои действия надо сначала с государем согласовать, а уж потом вендеттой заниматься. Короче, пишем рапорты и смотрим за развитием ситуации.
Рапорты были готовы через час. Кузьмин по молчаливому согласию остался героем, спасшим великого князя Алексея Александровича от верной смерти. Не забыли мы добавить и просьбу прислать батюшек Владимира и Василия под предлогом привлечения внимания потенциальных злодеев и дополнительной защиты вышеуказанного великого князя.
Уже в спальне готовившегося немного отдохнуть меня навестили Мария, Варвара и Коля с Сашей, которым я «по большому секрету» поведал, какую именно роль в произошедшем сыграл уважаемый Иван Олегович. Присутствовавший при этом колдун смущался, отводил глаза и отмахивался руками, а когда братья с сестрами удалились, Кузьмин заявил:
– Слушай, царевич, ты ведь мне так никаких инструкций и не дал, как период адаптации после правила пережить? А то меня реально пид@расит, как за растрату! Энергия прет через край, да и чувствительность резко повысилась.
И он мне в подробностях рассказал, как без проблем провел реанимационные мероприятия с кучей людей и даже толком не устал.
– Увы, глянуть тебя пока не могу, – улыбался я, – а посоветовать могу только одно – избегай напряжения в колдунском плане, уделяй больше времени физухе. Поплавай, например, побегай по берегу, позанимайся гимнастикой Гермеса. Понял?
– Я‑то понял, – хмыкнул он, – а кто тонкие эманации эфира отслеживать будет? Ты‑то пока вне игры…
– Работай исключительно на прием тонких эманаций, Ваня, а специально никуда не лезь. Авось и пронесет…
***
– Деда, я на подобное не подписывался! – зло говорил в трубку Джузеппе. – Они уже совсем ничего не боятся! А ты им во всем потакаешь!
– Замолчи! – заорал на том конце провода король Италии Умберто. – Это же некодированная связь! Ты понимаешь, что с нами сделают… понятно кто, если все вскроется? – И после небольшой паузы король продолжил уже совершенно другим тоном: – Джузи, бамбино, успокойся, все будет хорошо! Ты только не наделай глупостей из‑за своего дурного благородства! Поверь, его никто не оценит! А мы сейчас вместе с твоим отцом и старшим братом собираемся и вылетаем в Сен‑Тропе. Обещаешь вести себя прилично?
– Обещаю… – буркнул итальянский принц.
– До встречи, бамбино…
***
Пара часов сна дала о себе знать – чувствовал я себя лучше. Попытка глянуть организм со стороны уже не вызвала той дурноты, которая случилась в прошлый раз, а результаты удовлетворили – восстановление благополучно продолжалось. Этого мне показалось мало, и, впав в легкий транс, я занялся гимнастикой Гермеса, вернее, ее энергетической составляющей, принудительно гоняя энергию по членам и органам. Не знаю, сколько времени я этим занимался, но взмок конкретно и решил принять душ.
– Гордость или что‑то другое? – воспитатель застал ползущего меня на пороге ванной комнаты. – Мог же просто крикнуть…
– Лучше распорядись, чтобы постельное белье поменяли…
Контрастный душ освежил, а собственное отражение в запотевшем зеркале развеселило: молодое безусое загорелое лицо без морщин резко контрастировало с абсолютно поседевшими волосами. А вот серые глаза меня не порадовали – цепкие, колючие, с характерным прищуром… Они резко отличались от глаз нашей молодежи и больше походили на глаза моих старших родичей и в особенности Виталия Борисовича Пафнутьева… Твою же! Проклятый режим «Война»! Вернусь в Москву, сдам сессию, пошлю всех нахер и поеду на Смоленщину! Может, там меня это дикое напряжение, привыкание к которому стало проявляться в таких мелочах, хоть немного отпустит…
При помощи Прохора на своих двоих добрался до спальни, переоделся и спустился в гостиную под рассказы воспитателя о вопиющем поведении Ванюши:
– Этот упыренок, как от тебя вышел, развил бурную деятельность! Сначала придирался к Дюбуа и его людям, мол, им не в теньке сидеть надо, а окрестности на предмет поиска вражеских диверсантов прочесывать. Потом поперся на стоянку, где устроил смотр морячкам! Про подчиненных Михеева я вообще молчу, те на перспективы превращения в жаб уже не реагируют. И, как вишенка на торте, дозоры морячков на холме, призванные защитить нас от нападения с моря! Лешка, этот бес проклятый все эти дозоры вычислил и условно снял! Чем поверг Варушкина в самую черную меланхолию! Я же не мог сказать адмиралу, что для Ванюши это просто забавы, легкая разминка на фоне скуки!
– А чем Ванюша сейчас занят? – улыбнулся я.
– Плавать изволит, – буркнул воспитатель. – Забрал у Нарышкина праздно шатающихся по отелю дипкурьеров и отправился с ними на море. Генералу гаденыш обосновал свою просьбу тем, что ему в одного водные процедуры принимать скучно.
– Ты себя‑то после правила вспомни! – хмыкнул я. – А Ваню поправили еще и после того, как он чуть ласты не склеил. Пальцы скрести, чтобы колдун в длительный самоход на бл@дки не свалил!
– Тоже верно, – воспитатель вздохнул. – И управы на него никакой нет, кроме тебя, а ты влиять на него точно не собираешься. Ведь не собираешься?
– Прохор, я Ваню чуть не убил и жив остался только благодаря ему. Могу я позволить колдуну немножко почудить в свое удовольствие?
– Можешь…
Еще через полчаса молодежь начала возвращаться с пляжа и располагаться во внутреннем дворике вокруг бассейна. Естественно, все по мне «соскучились» и окружили заботой.
– Лешенька, вот тебе свежевыжатый сок…
– Лешенька, вот тебе кусочек свежайшей пиццы…
– Мороженое, твое любимое, с шоколадной крошкой…
– Коньяк, Алексей. Настоящий, французский…
– Возьми фисташек или яблочко, тебе надо силы восстанавливать…
– Пивка? Холодненького?..
Лицо уже болело от улыбки, а язык устал от вежливых отказов, а потом у молодежи стали пикать телефоны, и меня на несколько минут оставили в покое. Вернее, это я так думал…
– Ну, Леха, ты дал!.. – Коля протянул мне трясущимися руками свой телефон. – Глянь, что по паутине гуляет!
