Клён и братья Гнева

– Из вас вышел бы отменный распорядитель похоронного бюро, – сказала я ему, когда уже были произнесены прощальные слова над небольшим холмиком под ракитой.

– Мне расценивать это как комплимент? – рассмеялся он, вытирая красивые руки изящным платком.

– Я бы не стала, но…

Оглянулась на малышей, которые с полным восхищением уставились на Лея. Умение ловко и без напряга похоронить кошку сделало Хозяина Дома Кайли для них непревзойденным кумиром. Я‑то уж точно поблекла в их глазах. Юность так непостоянна в выборе своих героев!

– Ле, – спросил Юль. – А что такое «комплимент»?

– Приятные слова, – вместо меня ответил Лей. Он наклонился и легонько щелкнул малыша по носу. – Те самые, которые ваша сестра не любит произносить.

– Это точно, – согласился Юль, потирая щелкнутый нос. – Ле не любит…

Удивительно, что он стерпел такое от человека, с которым только что познакомился.

– Когда у тебя пять братьев, – пояснила я, – а ты – старшая, сложно оставаться нежной фиалкой, которая с утра до вечера произносит приятные слова.

Я решила больше не церемониться. Просто на всякие приличия уже не оставалось сил.

– Эй, Ранко и Юса, быстро отнесли все на место!

Ранко и Юса понесли в садовый домик лопаты и остатки битого кирпича, которым выкладывали свежую кошкину могилу, а я, Лей Кайли и младшие близнецы остались стоять у веранды. И я мучительно размышляла, как бы вежливо избавиться от приглашения Хозяина Кайли в Дом Шиори. Его знакомства с нашей семьей на сегодня было достаточно.

– А кстати, – сказал Лей, поворачиваясь ко мне. – Они зовут вас Ле…

– Так они называли меня, когда только начинали говорить, – пояснила я. – Не выговаривали имя полностью. Малыши начали, а потом и вся остальная семья подхватила.

– А можно…

Кажется, он смутился. И с чего бы это?

– Можно… мне вас тоже так называть?

– И с чего бы это? – удивилась я.

– Мне нравится…

Лей Кайли собирался продолжить, но…

– Тебе не следует вообще никак ее называть! – Тео появился незаметно и стремительно. Просто вырос из‑под земли, возник внезапно. Сверх обычного зол и груб. – Ты перегнул палку, когда явился без предупреждения к Шиори.

Честно сказать, я понимала брата в этот момент. Посторонний человек застал обитателей его Дома в столь неприглядном виде. Я никогда не говорила этого вслух, но прекрасно знала, как Тео комплексует по поводу своей состоятельности, как Хозяина. Ему хочется, чтобы все вокруг него проходило на высшем уровне, и он очень огорчается, когда не справляется.

И этот Кайли… Он явно забавлялся. Был старше, опытнее, а поэтому рассудительнее, хладнокровнее и неуязвимей.

– Это просто визит вежливости, Тео Шиори! Не нужно реагировать столь… страстно. И еще я получил столько удовольствия от этого визита, сколько и не ожидал. А ожидал я многого…

Я заметила, что малыши уже успели испариться. Они всегда так делали, когда замечали: Тео не в духе. А сейчас он явно не в нем. Плюс ко всему Тео при последних словах Лея бросил на меня взгляд, и только сейчас заметил, что я нахожусь в чрезмерно расхристанном виде.

– Клен, – закричал он, – немедленно приведи себя в порядок!

Синева проступала на крыльях его носа, и я поняла, что Гнев переполняет Тео уже сверх всякой возможности. Он не удержит его. А затем Тео никогда себе не простит, что не смог удержать Гнев при другом Хозяине.

– Конечно, – сказала я торопливо. – Я немедленно это сделаю.

И повернулась, чтобы уйти.

– Думаю, нам нужно серьезно поговорить, Хозяин Дома Шиори – услышала, как Лей сказал это Тео. И голос его был непривычно торжественен и серьезен. Даже… Печален, что ли?

***

Я тихонько постучалась в дверь рабочего кабинета, а когда никто не ответил, чуть приоткрыла ее и проскользнула в комнату. Если бы Тео не желал меня видеть, он бы заорал что‑нибудь, вроде, «отвали, Ле, я занят». Раз промолчал, значит, дал «добро».

На улице было еще совсем светло, но в кабинете царил ночной полумрак. Его немного разбавлял только мягкий ненавязчивый свет настенных светильников. Тео сидел в самом центре этого светлого круга за массивным дубовым столом, обложившись толстенными старыми книгами. Он даже не поднял голову, когда я вошла, хотя точно заметил мое появление.

Наверное, от преломления световых лучей под его глазами обозначились глубокие коричневые тени и складки рта, опущенные вниз, придавали его лицу вид еще более угрюмый, чем обычно. Внезапно мне показалось, что я перенеслась в будущее, и вижу перед собой Тео, постаревшего лет на двадцать.

Мне стало стыдно за все свои глупые мысли и раздражения. На Тео свалилась такая ответственность. В столь раннем возрасте – а ему еще не было и двадцати лет – и за весь наш Дом, и за город, и за страну в целом. Ничего прекрасного в том, что ты являешься Хозяином Гнева, нет. Это я знала точно. Никакого удовольствия. Только мучительная боль от приступов и давящий груз ответственности.

– Тео, – тихонько позвала я, и мягкая тень метнулась по его щеке: брат приподнял голову.

Он ничего не сказал, просто продолжал вопросительно смотреть на меня.

– Теплое молоко, – я подошла совсем близко и протянула ему большую кружку. – Выпей.

Тео взял кружку, задумчиво повертел ее в руках и отставил, не притронувшись.

– Ты намешала в молоко лидонию?

Он правильно догадался.

– Не злись, – я осторожно подвинула толстые тома, освобождая край стола. Тео не любил эту мою привычку – садиться прямо на столешницу или на перила, но не мог не признать: самые откровенные разговоры у нас происходили именно при обстоятельствах, противоречащих этикету. – Наверное, этот Лей Кайли не хотел никого унизить своим появлением. Просто так совпало. И предупредить он не мог. Нам же еще так и не восстановили линию связи.

– Но ты… Ты даже представить себе не можешь, зачем приходил этот Лей Кайли… Впрочем, тебе и не нужно.

Тео вздохнул печально, и я поняла, что он уже не злиться. Но это, наверное, еще хуже. Ему очень грустно. И, наверное, брат опять грызет сам себя изнутри за то, что не справляется с обязанностями Хозяина Дома.

– Неужели не знаешь мальчишек, – я рассмеялась, пытаясь его приободрить. – Они нашли дохлую кошку и…

Тео застонал и обхватил руками голову.