Клён и братья Гнева

А Эрик… я же только что ощутила приглушенные всплески Гнева. Он точно был Хозяином, самым настоящим, прирожденным. Но что случилось? Я не могла напрямую спросить Виру о его способностях. Хотя бы потому, что он их тщательно прятал. В конце концов, это чужой Дом, и мое вмешательство может ненароком потрясти его основы. А сотрясать основы Виры Крозе мне совсем не хотелось. Она была мне очень симпатична. И самое главное: Вира Крозе казалась потенциальной подругой.

– Это из‑за Вторжения? – только и спросила я.

Вира покачала головой:

– Он таким родился.

– С Гневом?

– Конечно, нет, – вздохнула Вира. – Что с тобой, Клен? Разве «не такие» мальчики могут выжить после первого же приступа? Милосерднее задушить слабого Хозяина во младенчестве, чем наблюдать, как Гнев убивает его, причиняя невыносимые муки.

«Она не знает», – поняла я. – «Она не знает, что у Эрика есть Гнев».

Значит, это все‑таки результат Вторжения. Был бы жив отец Виры и Эрика, он наверняка бы заметил проблески Гнева у идиота‑сына. А Вира не может, пока брат сам перед ней не откроется. Как он несколько минут назад сделал это передо мной. Доверял? Или запугивал?

Черт его знает. Мы видимся впервые в жизни. Какие у нас могут основания для симпатии или вражды? Вообще никаких.

– Кле‑е‑ен, – наклонив голову к плечу, протянул Эрик. Губы его блестели ярко‑розовым, влажные от беспрестанно текущей слюны, и имя мое из этих идиотских красивых губ вырвалось длинно и призывно. Честное слово, слушала бы и слушала.

– Клен часто будет приходить к нам, так ведь? – Вира весело посмотрела на меня. – Вы еще не раз увидитесь. А теперь, Эрик, беги быстрее в столовую, нянюшка приготовила тебе большую миску малины с молоком.

– Малина! Мо‑ло‑ко! – выкрикнул Эрик и ринулся к лестнице, едва не сбив меня с ног. Он, кажется, тут же забыл о своем восхищении и желании никогда со мной не расставаться.

Вира посмотрела вслед его крепкой, статной спине, растаявшей в темноте выхода:

– Как же он любит малину с молоком!

Она опять покачала головой, и получилось это у нее даже как‑то весело. Вира Крозе любила своего совсем глупого брата. Очень любила. И даже совершенно не стеснялась его… Как бы выразиться? Непохожести на других. Принимала таким, каким он был. Интересно, смогла ли бы так я так относиться к Тео, если бы у нас случилось нечто подобное?

Честно? Я не до конца уверена.

– А что еще любит Эрик? – я решила, что в следующий раз обязана принести ему гостинец. За то, что испугалась его, и думала, как об идиоте. Хотя и пугаться, и думать о нем, как об идиоте, я имела полное право. Но после того, как увидела отношение Виры к брату, чувствовала вину.

– О! – Вира поняла с полуслова. – Он очень любит печатные пряники. Знаешь, такие твердые глазурью снаружи и мягкие внутри. А если еще в таком прянике будет начинка из яблочного повидла…

Вира Крозе зажмурила глаза и причмокнула.

– Кажется, ты тоже не против такого пряника, – рассмеялась я.

– Это у нас семейное, сладкоежки мы, – кивнула Вира. – Извини, что тебе пришлось… Ну, ждать и еще – таким образом познакомиться с Эриком. Я не ожидала, что он проберется в мастерскую именно сейчас.

– Ничего, – ответила я. – Все в порядке.

Конечно, порядка никакого не было. Мой первый самостоятельный выезд из владений Дома Шиори в большой мир. Наверное, я ожидала сказочного приема. Ну, там всякая торжественная иллюминация, как на рауте, блеск и галантные разговоры. Какое‑то разочарование меня постигло, только не могла же я, в самом деле, сообщить об этом Вире.

– У вас очень вышколенные слуги, – сказала я ей, меняя скользкую тему. – Тот, который привел меня сюда… Необычный.

– Это Арив, – рассеянно ответила Вира. – Не «он», а «она». Арив была первая, которую я сконструировала после Вторжения. Крозе потеряли свой Гнев, а рук, чтобы привести все в порядок, у нас не хватало…

– У Арив много… рук, – подтвердила я.

– Ага. Мне попалась на глаза маленькая паучиха, когда я задумалась о том, чтобы создать себе помощника.

Вира провела рукой по пыльному столу.

– Движок Арив нисколько не уступает энергии Гнева. Честно говоря, я очень этим горжусь. Но, Клен, разве в Доме Шиори…

Я покачала головой:

– Я все делаю сама. У нас нет слуг.

Она посмотрела на меня тем странным взглядом, от которого мне было неуютно на рауте. Там, на слабо подсвечиваемой террасе.

– Дом Шиори славился когда‑то своими куклами, – наконец‑то произнесла Вира. – Они были… прекрасны.

– Может быть, – я пожала плечами. – Но сейчас их нет. Никогда не видела ничего подобного с тех пор, как попала в бункер времени. Но, Вира… Ты приглашала меня. И…

– Ты ищешь в моем приглашении какой‑то тайный смысл?

Она рассмеялась.

– Просто симпатия. Мне хочется побольше общаться с тобой. Ты очень интересная.

Это было неожиданно.

– С чего бы? – переспросила я. – Самая обыкновенная. И даже хуже. Домохозяйка с пятью не совсем еще смышлеными братьями, которые ежеминутно требуют неустанной заботы. Просто замороченная домохозяйка, к тому же не совсем здоровая.

Кажется, недавно я уже это говорила. Точно! Этому… Из Дома Кайли. Лею.

– Не скажи… – протянула Вира. И опять замолчала. Только упорно водила указательным пальцем по пыльному столу, чертила геометрические фигуры. Они получались ровные и четкие – квадрат, круг, треугольник. И снова – треугольник, квадрат, круг. Ни одна линия не дрогнула.

Этот Дом Крозе скрывал в себе такую чертову уйму загадок. И мне очень захотелось их разгадать.

– Вира, – позвала я тихо, ее палец дернулся, и впервые линия треугольника, который Вира в этот момент выводила, пошла криво.

– Извини, – сказала она. – Что‑то я задумалась. О чем мы говорили?

– Вообще‑то я хотела спросить тебя… О том, как это: выйти из бункера времени?

Она пожала плечами: