Клён и братья Гнева

В этом углу сиротливо жался к стене, кажется, единственный диванчик во всем зале. На раут собрались здоровые и полные сил представители Домов Гнева, желающие продолжить род. Никто и не предполагал, что среди них может оказаться тот, кто не в состоянии продержаться пару‑тройку часов на ногах. Но вот я оказалась именно тем, кто не в состоянии.

– Ну, ты, Клен…

Тео, сгрузив меня на диванчик, выдохнул. Ему явно хотелось вытереть пот со лба, но он не мог себе позволить сейчас такую откровенную слабость.

– Я долго сидела в Доме, – оправдалась я быстренько. – Отвыкла.

Как только мы пропали с радаров всеобщего внимания, голова тут же встала на место, и томление в ногах прошло. Мне уже не так сильно хотелось вернуться в Дом, а даже потянуло осмотреться по сторонам.

– Кажется, – сказал Тео, – мы сейчас уронили твой статус ниже некуда…

В его словах звучала досада, но вместе с тем и явное облегчение. Он раздирался между двумя чувствами: обидой за Дом Шиори и надеждой, что больше меня на рауты не позовут.

– Да ладно, – зашептала я в ответ, – переживу… Ты же не собирался и в самом деле… «Пристроить» меня? Тео, лучше найди мне чего‑нибудь выпить. В горле пересохло…

– Хорошо, – сказал брат.

Я приготовилась разглядывать замысловатый узор из каких‑то смутных шестеренок на полу.

– Пожалуйста!

Передо мной появился кристально прозрачный фужер на длинной, тонкой ножке. В нем шипело только что налитое из бутылки игристое вино. Я с удивлением подняла глаза. Как это Тео успел так быстро метнуться?

Но это был вовсе не Тео. Изящно сложенный мужчина протягивал мне бокал с вином. Молодой, но явно старше моего брата. Волосы и глаза незнакомца мерцали непривычно темным оттенком. Как блестящие крылья лунного ворона. Это… пугало.

Я оглянулась, пытаясь найти взглядом Тео. Но пестрота бальных платьев и торжественных костюмов закружилась хороводом перед моими глазами, и я оставила эти попытки.

– Леди Дома Шиори, – улыбнулся галантный незнакомец. Голос был немного хрипловатый, под стать его смуглому оттенку лица и этим вороным прядям, спускавшимся небрежно на один глаз. – Вы хотели пить. Не откажите…

Он смущал. И голосом, и темным взглядом, и упавшей на глаз челкой.

– Откуда вы знаете, кто я? – еще одна судорожная попытка найти Тео в этой безликой разноцветной толпе.

– Хорошенькая, невысокая, солнечная. Фарфоровая кожа с солярными знаками Дома Шиори. Отмеченная Первогневом. Вы думаете, мне долго пришлось гадать?

Ну, мой разум, действительно, тут как‑то помутился. Солярные знаки. Тео говорил, что сейчас очень мало, кто рождается с ними.

– Ах, да, – мое затянувшееся молчание нисколько не смутило темного незнакомца. Он продолжал держать не принятый мной фужер с непринужденным изяществом, словно все так и задумал с самого начала. Стоять передо мной с вытянутым фужером. – Я забыл еще важную для опознания деталь. Тео Шиори…

Важная для опознания деталь закрыла от меня не только незнакомца, но и фужер с вином.

– Лей из Дома Кайли, – Тео произнес это так подчеркнуто вежливо, что я сразу поняла две важные вещи: они хорошо знакомы, и мой брат по какой‑то причине относится к темному незнакомцу… Скажем так, не очень хорошо.

– Тео Шиори, – в голосе этого Лея не появилось никаких эмоций.

В ответ на неприязнь брата – доброжелательная вежливость? Странно.

– Где вино? – спросила я Тео некстати. А, впрочем, почему же некстати? Я все еще хотела пить, а в руках у вернувшегося брата не наблюдалось даже стакана воды. Он так спешил «спасти» меня от незнакомца, проявившего знаки внимания, что напрочь забыл, почему вообще удалился?

– Его нет, – не глядя на меня, бросил Тео. Он все еще сверлил глазами моего случайного собеседника.

– Оно есть, – сказал Лей, констатируя факт. – Только, кажется, почти выдохлось. Игристое нужно пить сразу. Иначе его очарование пропадает.

Он тоже смотрел на брата. И я физически ощущала напряжение, зависшее между ними.

– Клен Шиори не пьет выдохшееся вино, – сказал Тео.

– Вообще‑то пью, – сказала я, выдвинувшись из‑за напряженной фигуры брата. Протянула руку и приняла фужер из длинных пальцев Лея Кайли.

– И она не берет ничего у незнакомцев, – Тео перехватил фужер, расплескав вино на мое (а точнее – мамино), платье.

Я сощурила глаза: «Чего это ты разошелся?», но брат сделал вид, что не замечает этого многозначительного взгляда. Пришлось промолчать, изображая беспрекословное послушание. Вот мы доберемся домой! Я возила ладонью по каплям вина на платье. Хорошо, что большая их часть попала на украшения, только совсем немного задев розовый нежный шелк.

– Чем обязан? – спросил Тео Лей, который уже насмешливо следил за тем, как в брате нарастает раздражение. Конечно, он не опасался Гнева Шиори. Кайли… Кажется, я слышала что‑то. Один из могущественных Домов. Конечно! Он может себе позволить снисходительно следить, как Тео пытается укротить поднимающийся Гнев.

– Вам не кажется, уважаемый Тео Шиори, что вы слишком остро реагируете на простой знак внимания вашей сестре?

Лей галантно поклонился в мою сторону. Мне казалось, что даже слышу недовольное сопение Тео. Он едва сдерживался.

– Если вы осмотритесь вокруг, то поймете, что интерес к сестре Дома Шиори есть не только у меня, – Лей продолжал делать вид, что раздражение моего брата его совершенно не касается. – Вы не сможете игнорировать ВСЕХ желающих познакомиться поближе с очаровательной Клен.

Мне понравилось, что он назвал меня очаровательной, но вот упоминание о желающих познакомиться – нет. Я просто хотела выехать из Дома, поглазеть на незнакомую мне жизнь Нижнего Ронга, и тихонько вернуться в свой быт. К пирогам, которые так любят все близнецы, безобидным словесным пикировкам с Тео, тонким лозам лидонии под рассеянным солнцем в оранжерее. В старый и разваливающийся, но такой родной Дом. Я не хотела ни с кем знакомиться «поближе». Не собиралась впускать в свою жизнь никого постороннего.

Поэтому я просто промолчала.

Лей же не унимался:

– Тео Шиори настолько не хотел представлять обществу Нижнего Ронга свою сестру, что почти потерял благосклонность многих Домов Гнева и даже верхушки Магистрата. Так ведь?

Пара черных зрачков в упор сверлила голубые глаза брата. Я видела, что взгляд Лея, подобно шпаге, резал воздух впереди себя. То, что сверкало в синеве Тео, являлось невидимым никому, кроме этих двоих, щитом. Кстати, вполне успешно отражавшим незримые выпады. Если бы он только еще не вспыхивал на любую фразу, как пропитанный маслом факел. Когда уже мальчик полностью научится держать себя в руках?