Клён и братья Гнева
– Не стоит, – Вира смотрела на меня все с тем же любопытством. Честно говоря, уже переходящим грань приличия. – Я восстановилась.
– Как?! – это было очень неожиданное заявление.
– Тебе не сказали? – она и в самом деле была удивлена. – Все восстановились. Несколько месяцев назад. Кроме тебя. Твой старший Шиори так старался это скрыть! Он даже противостоял…
– Знаю, – ответила я рассеянно. – Он вынужден был под беспрецедентным давлением…
Повторила то, что несколько минут назад сказал Лей Кайли.
Полученная информация лавиной опрокинулась на мою бедную голову. Не слишком ли много всего за один вечер? Тео ничего не сказал мне о том, что восстановление возможно. Нет, не так. Он не сказал мне, что я единственная осталась в бункере времени. Хотя, судя по словам этой Старшей Крозе, прошло уже довольно много дней.
– Эльза, – вдруг позвала кого‑то Вира. Я оглянулась, посмотрела по сторонам. На балконе были только мы двое.
Девушка смотрела на меня в упор, и на дне ее глаз плескалось беспокойное ожидание.
– Что‑то случилось? – спросила я.
Она, словно опомнившись, покачала головой.
– Все в порядке… Клен. В самом деле, все в порядке…
– Клен! – Тео возник внезапно, еще секунду назад его не было, а теперь он стоял между мной и Вирой, отгораживая от нее. То ли защищая, то ли скрывая. – Почему ты здесь?
– Мне стало душно, – зачем‑то начала оправдываться я. – Там так сильно… Благовония. Их слишком много, они смешиваются, и моя голова…
– Я – Вира из дома Крозе, – новая знакомая бесцеремонно прервала поток моих объяснений. – Вы, может, не помните, так как Вторжение застало вас в очень нежном возрасте, но наши родители были дружны, и…
– И что?! – Тео наконец‑то обратил внимание на то, что я на балконе не одна. – Что вы этим хотите сказать?
– Я бывала у вас в Доме до того, как все это случилось, и мы когда‑то…
– Может быть, – Тео продолжал закрывать меня, и голос его становился все глуше и глуше. Это пугало. С чего бы сейчас вскипать гневу Шиори? – Только это было так давно, не думаю, что сейчас нам стоит вспоминать об этом.
– Наверное, вы правы, – ответила Вира. – Только я‑то помню. Помню, что знала Эльзу.
– После Вторжения она откликается на имя Клен, – угрожающе заявил Тео. – Так получилось… И, кстати, вы, кажется, тоже оказались в бункере времени? Возможно, после восстановления ваши воспоминания искажены. Такое часто происходит, не так ли?
– Конечно, – быстро согласилась Вира. – Я хотела выразить свою поддержку подруге детства. Только и всего.
– У Клен есть поддержка, – сказал Тео и крепко вцепился в мое запястье. – В любом случае. Она у нее есть.
– О‑о‑о… – протянула Вира. – Я нисколько не сомневаюсь. Клен!
– Да! – откликнулась я, вытягивая шею за спиной Тео.
– Приезжай в Дом Крозе. Я буду тебя ждать. Надеюсь, Тео, старший Дома Шиори, ты не будешь против визита своей сестры к давней подруге?
Тео зашипел, как будто он был раскаленным углем, и на него плеснули холодной воды. Брат явно против, но его недовольство ничем не оправдано, все правила приличия Вира соблюла, и Тео просто нечего возразить в ответ на ее любезное приглашение. Кроме всего прочего, они были равны по статусу – Старшие Домов, и Тео не мог просто проигнорировать ее. А ему очень, очень не хотелось принимать предложенную дружбу.
– Непременно и с удовольствием, – сказала я, наконец‑то выдвигаясь из‑за Тео.
Вира кивнула и неожиданно скользящими, легкими шагами отправилась прочь с балкона.
– Ты и в самом деле хочешь нанести ей визит? – спросил Тео, отвернувшись и от меня, и от удаляющихся шагов. Уставился в ту самую тьму, которую я самозабвенно поглощала несколько минут назад.
– Я не только хочу, – улыбнулась я. – Обязательно сделаю это в самое ближайшее время.
Он недовольно и даже как‑то угрожающе хмыкнул.
4. Легенды и реальность
На следующий день я проснулась в настроении, которое нельзя назвать ни хорошим, ни плохим. Оно было каким‑то странным. Словно мне приснилось что‑то важное, а что именно я никак не могла вспомнить. Только знала, что обязательно должна.
В такой задумчивости я встала, привела себя в порядок и спустилась в столовую. Нарезала для мальчишек свежего, еще горячего хлеба, привезенного затемно из ночных пекарен, густо намазала маслом, на пару из ломтей сыпанула с горкой сахара: Юса и Ранко активно шли в рост и сметали все сладкое, что попадалось на глаза.
Полюбовавшись на дело рук своих, я накрыла бутерброды прозрачной глубокой крышкой и поднялась на террасу, где несколько лет назад разбила небольшой цветник. А вернее – восстановила разбитую после Вторжения оранжерею, где мама выращивала лидонию для отца. Кремовые неброские соцветия казались просто сорной травой, которая пылится по обочинам загородных дорог, но отвар из них очень облегчал страдания при чрезмерном приступе Гнева.
Волна Вторжения вынесла в оранжерее все стекла и опрокинула горшки. Когда я впервые поднялась сюда, то просто застыла на пороге, не в силах заставить себя ступить в крошево из мелких осколков вперемешку с комьями земли. Сверху этот жуткий «ковер» щедро покрывали глиняные черепки от огромных напольных горшков, в которых мама лелеяла и холила каждый чахлый росток.
Я нашла всего три побега, которые еще давали надежду на возрождение. Два из них засохли, так и не дав всходов, а вот третий, на мое счастье, немного помедлив, вдруг налился живым зеленым, пошел в рост. В тот первый год я с большим трудом смогла сохранить его, а на второй – еще и размножить. Хотя делала это тогда на всякий случай, не понимая еще, зачем мама так оберегала эту оранжерею. А невероятная забота просто пропитывала всю стеклянную террасу, покрытую невысоким прозрачным куполом.
Я подняла глаза к потолку, заваленному разноцветными листьями. Кажется, там спрессовался сушняк еще и с прошлого, и с позапрошлого года. Лучи солнца не торопились проникать через весь этот завал. Как бы мне исхитриться и почистить купол снаружи? Боюсь, что еще один сезон в тусклом пыльном свете лидония, выращенная с таким трудом, не выдержит.
Тео объяснил мне, что это очень редкое и ценное растение. Любой Дом, в котором есть или даже теоретически может появиться Хозяин Гнева, бережет каждый побег, как зеницу ока. Тогда еще ни он, ни я и думать не думали, что Гнев уже просыпается в Тео, поэтому мне хотелось восстановить оранжерею в память о маме. Дом Шиори лежал в совершеннейшей разрухе, и в нем очень много жизненно важных помещений нуждались в срочном восстановлении, но я потратила много сил именно на эту, казалось бы, совершенно бесполезную в практическом плане оранжерею. И оказалось, что совершенно не зря.
