Коллекционер душ. Книга 4

Да. Я посчитал, что будет лучше сказать правду. Уточнить по какой именно причине мне просто необходимо в самое ближайшее время познать способность гипнотизера. И это оказалось правильным решением. Коллекционер не отказал. Но сказал, что нам понадобиться несколько занятий для того, чтобы я не поплыл в самый ответственный момент.

Я сгорал от нетерпения освободить свою мать, но все‑таки совладал с эмоциями. Я ждал так долго и еще пара дней ничего не изменит. Надеюсь, для тех детей, что она похищает – тоже.

– Тогда до завтра? – на всякий случай спросил я, надевая ботинки.

– До завтра, – кивнул старик, оставшийся за столом.

– Ах, да, – я остановился, прежде чем выйти за дверь. – Замените мясо на шоколад.

– Ась?

– Говорят гончие его просто обожают.

Выйдя с садоводческих участков и поймав попутку, я первым делом попросил остановиться у газетного киоска. Нащупал в карманах мелочь и купил «Спорт‑экспресс». Через маленькое окошечко взял свернутый свежий выпуск, отошел на несколько шагов и раскрыл, чтобы узнать счет вчерашнего матча между «Реалом» и «Спартаком»…

 

ГЛАВА 5. Женская коалиция

 

– Как сыграли? – седой мужичек за рулем шестерки, прилагая большие усилия крутил баранку и косился на «Спорт‑экспресс» в моих руках.

Все заднее сиденье машины загружено полторашками с деревенским молоком, банками с медом и домашним творогом. Савелий Игнатович, как он представился, едет из деревни на местный рынок торговать и когда увидел меня, голосующего у дороги, решил подбросить до города. Безвозмездно.

– Не сыграли, – ответил я простуженным голосом и прикрыл глаза.

– Спартак и Реал? Не сыграли? Да ладно?! Я думал пропустил такой матч! – хохотнул он, явно обрадовавшись тому, что ничего еще не ясно. – А из‑за чего?

– Из‑за болельщиков. Кто‑то кинул вратарю в голову стеклянную бутылку, – я поежился в кресле.

– В нашего?

– Нет. У испанцев.

– Надо же! – с облегчением вздохнул водитель. – Редко такие матчи отменяют. И что теперь?

– Пишут, что это сделал кто‑то из русских. Итог – техническое поражение Спартака. Три ноль в пользу Реала, – ответил я, открыл глаза и теперь смотрел в пассажирское окно на пролетающие мимо вывески.

– Елки‑палки, а! – Савелий Игнатович стукнул по рулю. – А я уж обрадовался, что матч посмотрю…

Мужичек продолжал еще что‑то говорить, но я уже не слушал. Теперь меня волновали мысли об Александре Николаевиче Парфенове.

За счет того, что у меня есть какие‑то знания из будущего, я считал, что буду всегда на два шага впереди главы клана электроников. Но, ясно, как божий день, что срыв матча – не простое совпадение. И статус клана, в котором я сейчас состою – международный, – тоже о чем‑то, да говорит. А значит наша партия с Парфеновым будет долгой и упорной. А еще это значит, что я сделал свой ход, заставив отца Кипятка принять меня в клан. Пройдет несколько дней и электроник сделает ответный выпад. Не удивлюсь, если прямо сейчас он ломает голову над тем, как вышвырнуть меня из‑под защиты так, чтобы самому сохранить лицо. Н‑да. Подвоха нужно ждать в любой момент.

– Вот моя школа, – я указал пальцем на четырехэтажное здание. – Остановите, пожалуйста, тут.

Савелий Игнатович дал по тормозам и выругался на того, кто чуть не въехал ему в зад, а затем посигналил и покрутил пальцем у виска, проезжая мимо.

– На дорогу смотри! – крикнул он в ответ уезжающей серебряной девятке.

– Спасибо что подвезли! – поблагодарил я, выйдя на улицу. – Сколько с меня?

– С тебя? Смеешься что ли? – широко улыбнулся водитель и махнул рукой. – Иди! Грызи гранит науки.

– Спасибо вам! – ответил я и захлопнул дверь.

Значит не ошибся в мужичке. Не зря пятьсот рублей ему под чехол на сиденье подложил. Найдет, когда‑нибудь и порадуется.

– Здрасьте, теть Фай! – я протянул пальто гардеробщице, которая не могла оторвать взгляда от телевизора. – Что интересного показывают?

– Привет, Костя, – отозвалась она, идя в мою сторону и все еще глядя в экран. – Ох. Ох. Егора нашли!

– Живой? – спросил я, не выпуская из руки свою одежду и тем самым задерживая женщину.

– Живой! – ахнула она. – Только живого места на нем нет. На вертолете в больницу летят. Прямой эфир. Только‑только в небо подняли…

– Эй! Долго вас ждать? – донесся голос из‑за моей спины.

Я обернулся.

В очереди за мной стоял Вовчик из параллельного класса. Из «Г». Весь такой из себя. В костюме и с торчащим из нагрудного кармана билетом школьника, шитым золотыми нитками. На голове прическа – короткая, но на затылке волосы длинные. Я такую начну носить только лет через десять. А он уже красуется. Никак модник выискался?

– Че уставился? – Вовчик вздернул подбородок. – Пальто отдай тете Фае и гуляй дальше. Два часа скоро.

Вот наглец. А я уже отвык от того, что кто‑то в школе может мне нагрубить. Хотя ребята из параллельного класса кто такой Ракицкий и знать не знают. Кроме посетительниц местного туалета.

Я ослабил хватку, и тетя Фая унесла пальто.

– Так‑то, – выпучил грудь Вовчик, обращаясь к толпе одноклассниц, стоящих позади. – Эти бастарды вообще в край офигели.

Девочки похихикали.

Опять двадцать пять. Ну и как он узнал, что я бастард? У меня на лбу что ли написано?

Только я решил взять паузу и не искать новых приключений на свое…мягкое место, так он тут как тут. Но это ладно. Меня больше смущает реакция девчонок. Уж они точно знают кто я такой. По художествам на стене в туалете. И все равно хихикают. Подозрительно. Этот Вовчик не похож на малолетнего Дон Жуана, чтобы кто‑то из них так хотел ему понравиться.

– Спасибо, – я взял номерок у тети Фаи и пошел на урок.

По‑хорошему нужно ответить поганцу, но дел сейчас, итак, по горло. Не хочу ни светить печаткой электроников, ни наживать себе очередного врага. Хотя… Есть одна безобидная идейка, чтобы с него спесь сбить. Дождусь на лестничной площадке, а там…

– Как вы говорите там написано? – перебил мои мысли, догнавший меня голос аристократа. – Маменькин сынок? Ха‑ха! Маменькин сынок!

– Что? – я обернулся и вскинул брови. – Это ты о чем?

– О том, что все девчонки из школы теперь знают, что ты маменькин сынок, – противно улыбнулся Вовчик.