Конструктор миров: Созидатель. Том 2

Хан отлично знал время, в котором тот оказался. Он не раз о нем читал в учебниках по истории, мечтая однажды туда попасть, но он представить себе не мог, что и правда здесь окажется. Все эти люди были так невинны, чисты взором, но грязные внутри. Молодой человек подумал, что это его шанс наконец‑то получить признание, он быстро начал искать какую‑нибудь научную академию, дабы продемонстрировать свой ум и талант.

Неудивительно, но он ее нашел, но это было через два дня его присутствия в этом дивном времени. Хан отложил это дело на потом, ведь, чтобы найти какую‑нибудь академию нужен экипаж с каретой и хотя бы какими‑нибудь сбережениями. Поэтому он начал заходить в разные магазины и спрашивать о работе, конечно, немногие говорили ему «да», а лишь вежливо отнекивались, говоря, что ничего не требуется. Другие с радостью принимали юношу на подработку, помыть посуду в кафе или помыть пол в баре, обслуживать гостей в отеле. И все это Хан выполнял с утонченностью, будто настоящий житель Германии. Так он скопил некоторые сбережения и нанял экипаж.

Хан удосужился получше рассмотреть город, все его закутки и переулки. И наконец нашел одну академию, правда к этому времени был уже день. Он приказал своему экипажу подождать, а сам пошел через дорогу к воротам. Академия была достаточно большой, с территорией, которая была ухожена и выглядела презентабельно. Кирпичное здание возвышалось над улицей, отбрасывая тень. У Хана передёрнулись плечи, пока он открывал железную калитку. Перед ним стояла будка с мужчиной, у него были пышные бакенбарды и виднелись седые волоски. Синяя форма говорила о том, что это жандарм. После учтивого приветствия, Хан прошел через массивную деревянную дверь академии и его взору предстала сверкающая от огней на люстрах комната. Здесь были мягкие диваны, шелковый ковер и лестница с мраморными перилами, плитчатый пол был вымыт до блеска. Хан был поражен красотой.

– Вы записаны, сер? – проскрипела маленькая старушка, ее морщинистое лицо светилось добротой.

– Нет, добрая женщина, но у меня есть дело к вашему начальнику, – Хан кивнул ей и поцеловал запястье.

Старушка была тронута воспитанностью юноши, поэтому без лишних расспросов провела его к начальнику. Его кабинет был темным. Зашторенные красными шторами окна, черное кресло и стол из черного дерева. Его пышные брови и без того придавали ему суровости. Одет он был в черный камзол и белую рубашку.

– Что вам нужно, юноша? Митчел Рост, – мужчина неохотно оторвался от работы и встав из‑за стола, пожал руку Хану.

– Очень приятно. Я хочу вам кое‑что показать, добрый господин, – Хан быстро миновал мужчину и прошествовал к столу.

Юноша взял перо и начал рисовать чертежи, писать тексты, делать вычисления. Мистер Рост с интересом наблюдал за делом и платком вытирал пот с шеи. Хан писал и с живостью и энергией в глазах объяснял свои идеи и мысли, а мистеру Росту, только и оставалось удивленно хлопать глазами.

– Вы очень способный юноша, мистер Хан, поэтому я направлю Вас к моему хорошему другу во Франции, кто‑кто, а он разбирается в этом деле, только вам стоит приодеться и выдать деньги на дорогу, – мистер Рост похлопал Хана по плечу, улыбаясь сквозь пышные усы.

– Спасибо, господин, спасибо! – Хан с живостью пожимал руку мужчине.

Уже через несколько часов, Хан был одет в щеголеватый смокинг и брюки, вместе с туфлями. На выходе их академии его ждал экипаж с быстрыми конями. Когда Хан покинул Германию и быстрым галопом помчался во Францию, он разглядывал свои документы и разрешение на въезд, что дал ему мистер Рост. Юноша с трепетом держал портфель с чертежами и записями, не веря, что в каких‑то 80‑ых ему удастся показать людям гений своего ума.

По прибытию во Францию, его встретил мистер Вольве и повез в гостиную. Это был мужчина средних лет, жилист и даже худощав, одет он был в черный пиджак и цилиндр. По пути Вольве рассказал, что Франция скучный город, когда нет балов или праздников, из развлечений здесь есть только скачки. Но Хан усомнился в словах мужчины, Франция встретила его солнцем и суетливостью толпы, в отличие от пасмурности Германии. На дорогах было полно карет, а на тротуарах ходили красиво одетые люди. Мода Европы в те времена была удобной на костюмы.

Гостиница, в которой жил Хан была богато обставлена, главным достоянием был хороший водопровод и люстра с множеством рубинов и жемчужин. Мистер Вольве провел юношу в его покои и сказал, что встреча с мистером Францем будет завтра днем.

Комната была выполнена в теплых кремовых тонах. Белый диван, письменный стол, мягкая, большая кровать. Источником света была лампа. Через несколько часов, когда Хан обжился и читал книги, к нему зашла женщина с подносом еды. Юноша ее поблагодарил и дал сто франков на чай. Поднос был серебренным с алюминиевыми приборами. На фарфоровой тарелке была картошка и ножка утки, и все это покрыто зеленью. Хан с чувством съел все и оставил на столе. После чего лег на кровать и заснул.

На следующий день, он проснулся в приподнятом настроении, ведь сегодня исполняется его мечта. Он спал, даже не раздевшись, лишь надел опять туфли и проверил время через часы на руке, подаренными мистером Вольве. Выскочив из гостиной, перед этим попросив карету, он стал ждать с портфелем в руке карету, и когда она подъехала, сел.

Этот день был прохладнее предыдущего, но не менее солнечным и безоблачным.

 

Париж 1880‑х годов