Конструктор миров: Венец созидания. Том 4

Последнее, что я отмечу, это то, что наша кровь, мозг, который функционирует благодаря удлинённым и соединённым между собой клеткам, по которым протекает слабый электрический импульс, кишечник, который имеет тонкий покров, рецепторов‑волосков, вся кровеносная система, клетки‑колбочки внутри глаз – всё это состоит только из клеток, которые, как не трудно догадаться, состоят из тех же самых молекул, атомов и других мельчайших частиц.

– Именно с вводной частью, всё для нас, как для меня, филолога и моему товарищу, как для моряка, более‑менее понятна, но как подсказывает мне моё предчувствие, вы конечно не могли обойтись, не проведя операции с этими объектами, ровно также как с электронами, протонами и дейтронами – проговорил профессор, после чего на лице господина Абдуллаха появилась улыбка.

– Возможно, мои слова вам покажутся несколько странными, но эстетичны ли эти эксперименты и не противоречат ли общей философии? – спросил моряк.

– На ваш вопрос, Родион, можно ответить весьма относительно. С одной точки зрения, возможно, я довольно грубо своими действиями нарушаю их философию, каноны, но если подумать здраво, отчего я должен отказываться от такой великолепной возможности, если таковая допускается самой наукой? Ведь в любом случае эксперимент и реалии диктуют теорию, а не наоборот.

– В этом я должен с вами согласиться, господин Абдуллах, но какие именно нарушения наблюдаются?

– К примеру, сам факт того, что я из собственной плоти искусственно порождаю иных живых существ, может породить ошибочное мнение того, что я провозглашаю этим действием выше идеалов, но идеалы на то и идеалы, что они непостижимы никогда и никем, по этой причине я и указал, что важным аспектом является именно здравое мышление и холодный взгляд.

– Думаю, более подробно об этом мы узнаем, когда увидим это собственными глазами, не так ли, господин Абдуллах? – находясь в нетерпении, говорил Вадим Александрович.

– Но уж точно, даже если вы ввели нас в это, то не оставите без наглядной демонстрации, как это уже не раз случалось с нами до этого? – поинтересовался Родион Михайлович.

В ответ господин Абдуллах потёр руки, улыбаясь интригующей улыбкой, после чего встал и, оглядев присутствующих, заявил:

– Прошу следовать за мной, господа.

Господин Абдуллах встал и стоило ему сделать несколько шагов, как он сразу же повернулся к уже готовым товарищам:

– На сей раз я предпочитаю продемонстрировать вам ещё одно довольно удобное средство передвижения в моём замке.

Как только господин Абдуллах завершил свою фразу, как земля из‑под его ног начала подниматься, образуя гору, одновременно приподнимая профессора с моряком. Этого не ожидал ни филолог, ни юноша, из‑за чего они резко всполошились, но господин Абдуллах вовремя удержал их за руки, а тем временем огромная гора, которая по виду состояла из мрамора становилась всё больше и больше. Стол и кресла словно сами по себе поднялись в воздухе и отодвинулись на некоторое расстояние, не падая от поднимающего под ними пола.

Когда же наконец Вадим Александрович с Родионом Михайловичем смогли забраться к повелителю, то это гигантское мраморное образование с узорами по краям выдвинула выпуклости, напоминающие толстые перила, а в самом центре начал выдвигаться округлый, но с плоской поверхностью пьедестал, поднимающий стоящего на этом месте учёного вместе с его гостями.

– Как я вижу, это удивило вас, господа? – спокойно, словно ничего не замечая, спросил господин Абдуллах.

– Здесь уже ничему не удивишься – заявил Родион Михайлович, помогая Вадиму Александровичу, который всё ещё немного утруждался держать равновесие, что несколько рассмешило господина Абдуллаха.

– Не беспокойтесь, вы находитесь на более чем твёрдой поверхности. На самом деле, пока мы с вами беседовали, то наши кресла незаметно для нас приподнялись вместе с столом, чтобы огромный пласт невидимой материи, которая состоит из целого слоя химический соединений, которые под воздействием электрических импульсов образуют высококачественное необходимое изображение, как я уже упоминал. После того, как материя была задвинута, то она просто поднялась под действием более малых летающих пластин, которые имеют больше мощности, поэтому мы и стоим с вами, на этой поверхности, полностью состоящей из миллиардов пластин, покрытых этим удивительным материалом.

Объяснение господина Абдуллаха немного успокоило присутствующих, и они более уверенно встали на ноги. После чего этот огромный холм, покрытый невидимой материей, двинулся вперёд, развивая небольшую для начала скорость, смотреть на всё с такой высоты казалось непривычным, но это отвечало на целый ряд вопросов. Видимо именно так господин Абдуллах с лёгкостью доставал все необходимые книги и элементы, находящиеся далеко, где обычные летающие пластины просто не влезут, а также не удержат его, а эта, можно сказать, разумная масса вполне могла бы и удержать учёного при одном только желании под любым углом, независимо от сил гравитации. Также получается, что это прекрасное средство передвижения и превосходный инструмент для исполнения любого пожелания.

Пока Вадим Александрович был занят своими размышлениями, они прошли мимо нескольких огромных полок, на которых и были установлены тысячи и тысячи книг, с самыми различными инструментами и некоторой аппаратурой, наряду с зелёными садиками близ перил, которые неоднократно описывались. А завершались эти огромные столпы огромными штырями, указывающими прямо на потолок, которые, конечно, гости не могли упустить из виду при неоднократном посещении этого удивительного места. Но сейчас, Вадим Александрович продолжал смотреть наверх, уже находясь на приличной высоте и что‑то было не так.

– Господин Абдуллах, что‑то изменилось в вашем кабинете – указал свои наблюдения Вадим Александрович.

– Из‑за необходимости пространства для нового эксперимента, я уменьшил свой кабинет, теперь высота его не составляет порядка 5700 км, а всего 7 км, но и этого объёма мне пока достаточно, кроме того, кабинет лишь переместился ещё выше и если будет возможность, мне удастся продемонстрировать вам ещё одно очень даже красивое место – восторженно говорил господин Абдуллах.