Конструктор миров: Новый виток. Том 6

У нее нет границ, она пытается понять возможное и невозможное, а также мир вне и самого человека. Но наука, в отличии от философии, изучает то, что можно увидеть, потрогать, услышать, понюхать, взвесить и другое. Философия и наука изучают всеобщую картину мира, пополняя тем самым друг друга. Но также складывается впечатление, что философия и наука различны и несхожи между собой. Сущность философии заключается в том, что она способна выполнять какую‑либо функцию по отношению к человеку, общественной организации, к науке, искусству и другим явлениям. Под функцией понимается способ действия и выражение энергичности системы. Философия является мировоззрением, которое представляет совокупность взглядов, оценок, живых представлений и принципов на мир в целом и на отношение человека к этой вселенной, космосу и миру.

В конечном итоге, философия всегда задаёт одни и те же вопросы: о мире, о жизни человека, о смысле жизни и цели человека в этом мире. Но на эти вопросы нет определённых и окончательных ответов. В различные времена и в различных обществах давали разного рода ответы на эти вопросы. А как нам показывает собственная практика, то вопросы эти нужны…

В зале тем временем стояла тишина, был слышен едва слышимый шёпот людей на стульях. Они явно пришли сюда не только одухотвориться, но и просто отметиться в кругах аристократии. Только ещё совсем зелёные студенты выглядели ещё наивными, а от всех лекций хранили тетради с заметками. Что же, наблюдать за людьми было очень интересно и забавно, поэтому господин Уна иногда позволял себе отвлекаться и смотреть на слушателей.

Они были одеты богато и роскошно, но не слишком выделялись. Фраки и пальто, красивые костюмы и дорогие платья, да редкое зрелище в аудитории. Господин Мур всё накручивал один чёрный как смоль ус, внимательно вслушиваясь в несколько дрожащий голос говорящего.

Наконец, пришло время выступления самого профессора Карпентера. Он активно приводил самые различные аргументы и образовывал одну общую философскую концепцию – усиленный материализм.

– …на основе всего вышесказанного, также идей многих выступавших можно прийти к выводу, что основной теорией нашего мироздания является теория материального могущества и материальных благ. Из этого можно сделать вывод также для смысла человеческого существования как материальные блага…

– Что будет ошибочно, профессор – сказал кто‑то из аудитории.

– Простите? – поинтересовался учёный со сцены, после чего показалась фигура молодого человека.

– Тысячи раз приношу свои извинения, – говорил никто иной как сам виконт Амет Уна. – Но я вынужден указать, что в этом умозаключении вы сделали ошибку, в отличие от всех прежних ваших выводов.

– Ваша милость, неужели вы хотите сказать, что столько людей, который выступали ранее приводят ошибочные мнения? Неужели финансы имеют малое значение? Неужели вы могли иметь даже собственный титул, не будь материального состояния?

– Извините меня профессор, но да, мой титул вовсе не зависим от материального состояния, ибо материальное состояние зависимо от разумного, мыслительного составляющего.

– Что будет крайне ошибочно, – говорил Карпентер.

– В таком случае, я бросаю вам вызов, профессор и готов представить свою философскую теорию, доказав неверность вашей, не ранее конца этой недели, в день последних выступлений конференции.

Профессор Карпентер хотел что‑то сказать, но его быстро перебил профессор Шорт.

– Господа, – заговорил профессор Шорт. – Я извиняюсь, что нарушаю ваш научный спор, но разрешите внести предложение. Виконт также бросил и мне вызов, настаивая представить более совершенное существо, созданное лучшим способом, также через неделю. И я принимаю вызов, вы профессор?

– Также, доктор Шорт.

– И по этой причине, мы надеемся увидеть ваше совершенное существо и вашу совершенную философскую теорию в следующую среду 11 мая 1859 года – заключил профессор Шорт.

– Отлично, господа – внезапно вмешался граф Мур, встав посреди аудитории рядом с виконтом и вызвав удивление присутствующих представителей высшего общества острова Greeter Perpentuum. – В таком случае, я скажу, что я лично буду финансировать эти исследования виконта, но также отмечу, что если существо действительно будет существовать, то есть будет достигнута поставленная научная цель, а также философская идея будет признана действительно более состоятельной, то направления всей ваших исследований должны быть направлены именно в указанные русла, иначе лишаются какого‑либо финансирования. Я надеюсь, что поставленные мной условия предельно ясны, вы принимаете их?

– Мы принимаем, ваше сиятельство – ответили профессоры.

– Вы, виконт?

– Я принимаю, ваше сиятельство – ответил виконт.

– Превосходно, я лично сообщу этот вопрос профессору Флемингу – продолжил господин Мур. – Теперь же, как я понимаю ваше выступление было последним, доктор Карпентер?

– Совершенно верно, – ответил доктор Шорт. – По этой причине, наше сегодняшнее собрание завершается и будет продолжено завтра в этом же помещении в час дня, как и сегодня. Спасибо за участие и за внимание, господа…

Уже давно вечерело. Нежно‑голубая полоска дня постепенно менялась в цвете, словно железо покрывалось ржавчиной. Погода стояла такой же тёплой, лишь прохладный ветер игрался с кроной зелёных деревьев, вырывая совсем слабые листья и унося в бурном потоке. Правда, потом они опадали, словно теряли всю волю летать, и навсегда терялись в хаосе пыли и грязи. Облака превратились в исчезающие маски, совсем впитали жар солнца и превратились в розовое месиво. А само солнце будто махало своими лучами, ярко прощаясь с жителями шумного города. Начинались ранние сумерки, когда в тени зданий нельзя было бы разглядеть ничего. Но у графа и виконта осталась пара нерешённых дел в институте, поэтому они направились лёгкой походкой к лаборатории физико‑технических исследований.

Здание было исполнено в цвете тёплого какао, белые мраморные плиты у самого основания, плавно перетекали в кремовые кирпичи, между которыми была видна полоска серого цемента. Кирпичи несколько обкололись от старости и ветров, но сохранили презентабельный вид. Крыша имела коричневый цвет и текстуру черепицы, за время, проведённое на Солнце, она нагрелась. Высокие двери находились на небольшом пороге, который украшали высокие цветы в белых горшках. В некоторых окнах ещё горел тусклый свет от свечей.

Их встретила тихая атмосфера, словно всё здание имело принадлежность к библиотеке, такой покой дарил своеобразное удовольствие после тяжёлого дня. Коридоры вели к аудиториям с высокими потолками и множеством мест с мягкой обивкой, там почти не проводили лекции в такое время, лишь одинокие профессоры собирали документы в портфели. Архив был всегда полон разных книг, даже сейчас на охране многолетних знаний стояла старая старушка с забавно большими очками, она упорно стряхивала с крепких переплётов пыль.

Местный врач уже заканчивал расчёт медикаментов и ставил всё на свои места, последние штрихи в учётную книгу, и белый халат остался на вешалке. Из кабинета ещё пахло спиртом и бинтами, пока врач закрывал дверь и шёл к вахтёру. Лаборатории полнились от образцов и банок с нужными материалами, инструменты были разбросаны в творческом хаосе, но оставшиеся студенты уже торопились всё аккуратно помыть и выйти за пределы института, их переговоры отчётливо отражались от глухих стен, заполненных таблицами с формулами.