Конструктор миров: Новый виток. Том 6
Скелет птицы, которая была в лаборатории доктора Шорта
– Вся работа разделена на целый ряд этапов, – продолжал Шорт, – большую часть среди них мы прошли, но главное одно в результате мы сможем получить новый вид существ, которые могут работать гораздо дольше и чётко выполнять приказания, тем самым это будет не только превосходная рабочая сила, но и военная.
– Господин Шорт! – крикнул господин Амет Уна. – Ваши цели и ваши методы работы просто ужасны и невыносимы, мне даже не приходиться говорить о профессиональной этике.
– Простите виконт, но я бы посоветовал бы вам просто ознакомиться с работой профессионалов и не приводить лишних мнений, – сдерживая свою злобу говорил профессор Шорт.
– В таком случая я вам докажу, что можно создать новое существо, не прибегая к этим ужасным методам, господин Шорт, всего неделя, и я смогу вам его представить, – сказал виконт, наконец справляясь с эмоциями. Его вид был похож на хищника в засаде, такой же пронзительный взгляд и напряжение. Пусть и был внешне юн господин Уна, но его интеллект был внушительнее, а поэтому он решил доказать этим людям ошибочность своих действий.
– Господин Шорт, я даю на это разрешение и ручаюсь за своего подчиненного, – граф понял задумку своего товарища, но ни одна мышца не дрогнула на его лице, выдавая полное хладнокровие.
Господин Шорт молчал, его лицо изменялось в мгновения. Оно белело и багровело, но всё выражение выдавало крайнее удивление, казалось, он забыл, как дышать.
– Простите меня за паузу, я не могу разглашать наши с коллегами наработки, и вы сами обещали и скрепили это договором, – сказал директор, всё его естество горело в негодовании от открытого вызова.
Он, господин Шорт, директор биологического института, открыватель нового витка в истории, должен позволить человеку, виконту, повести их? Неужели все те старания и труды, деньги и время было потрачено впустую, чтобы в конце пришёл юноша, который бы смог создать новое существо за жалкую неделю, пока у него на это ушла вся жизнь? И как сложно человеку принять свои ошибки, так и сложно принять убытки в пустую. Может и теплились здравые и добрые мысли в голове господина Шорта, но затмевались роем тёмных. Обида и гнев смешались, превращаясь в задетое эго и профессионализм директора, как учёного…
Глава третья. Конференция
– Позвольте, виконт, граф, но это невозможно, за неделю создать новое существо нельзя, мы это выяснили ещё с самого начала развития этого проекта, – сказал господин Шорт, его вид принял доброжелательный характер, но в глазах сверкал не добрый огонёк.
– Прошу прощения, но это была не просьба, господин Шорт, – господин Мур прекрасно мог читать людей и лишь внутренне усмехнулся на реакцию директора. – как граф и владелец, я имею полное право делать всё что пожелаю, я могу с лёгкостью ограничить бюджет вашей лаборатории.
– Ещё раз прошу вас, господин Шорт, я полностью уверен в своих силах, – заявил с твёрдостью господин Уна. – на следующем собрании философ я продемонстрирую не только новую идеологию, но и создание, что станет одним из первых жителей нового мира.
– Что ж, если вы так настаиваете, господа, кто я такой, чтобы запрещать вам творить, не так ли, всё же до чего огромен человеческий гений, – директор сложил руки с гулким хлопком, будто так мог развеять всю ярость. – моя лаборатория в вашем распоряжении.
– Увы, но для моего опыта понадобится оборудование иного характера, так что я не смогу использовать вашу лабораторию, да и, честно признаться, жутко у вас тут, – ответил господин Уна.
– Как пожелаете, – слишком покорно проговорил директор. – позвольте вас проводить, кажется, собрание вот‑вот начнётся. – он сверился с часами на полке и махнул рукой, чтобы гости проследовали за ним обратно.
Погода на улице была тёплой и свежей. После долгого нахождения в лаборатории прохлада ветра и запах молодой травы был незаменимым. Всё ещё казалось, что за ними тянется кровавый шлейф, от которого вянут все цветы, а люди обходят стороной, им самим было противно от себя и было бы неплохо сначала смыть с себя всю грязь. Солнце приветливо улыбалось людям, по голубому небу плавали пушистые облака, похожие на нежные мазки кисти.
