Конструктор миров: Золотой прогресс. Том 7

Белый потолок. Связанность. Полная безысходность и отсутствие возможности движения. Нехватка воздуха и это ярое желание надышаться. Автоматически срабатывающий рвотный рефлекс – стоны организма и его порывы на прорыв пути к воздуху. Удушающий кашель, но всё лишь хуже и хуже. За петлёй идёт петля и лишь наслаждение от господства, от победы над «тираном» улыбчивых палачей. Глаза мученика полны боли, он видит друзей, близких, чужих, кого угодно. Вот‑вот вырвется самых страшных истерический смех – крайняя стадия мучений. Пусть это друг, пусть это родное, но, когда прибыл палач в обличие творения, под коим был друг, была ясна крайность. Был виден апогей мучений и смерть…

Кошмарное видение. Нет. Этого не может быть! Это не произойдёт! Особенно с ним! Он – Созидатель, он выше всего и вся! Эти истошные крики о своём восхвалении – последняя надежда, подобная последним судорогам удушающегося. Нет. Они испортили всё и ему уже не вернуть ничего! Они разрушили его мир, они уничтожили его творения, они растоптали его!

Нет! Пусть он будет в муках, пусть он умер, но он отомстит хоть после смерти! Он суд, он и месть, он и Фемида, он и Немезида. Право это или нет. Мало кто не видел смех зла, но настоящий его смех нельзя увидеть, ибо любая сторона не назовёт себя злом. Следовательно, это смех «добра», гордого чёткого и клёвого. Но что‑то за звуки послышались? Кто там мешает им? Какой паразит никчёмный? Одного поворота было достаточно, чтобы слетели головы…

Родион Михайлович проснулся в холодном поту. Он вскочил на своей кровати. Перед его глазами всё ещё мелькал весь этот ужас. Неужели это всё есть? Моряк жадно оглянулся по сторонам, осматривая свою комнату в миг включив свет. Как же хорошо, что это был всего лишь кошмар, хотя…

Одну неделю спустя.

Человек стоял на высоком пьедестале, прямо перед огромным шестигранным окном, а рядом с ним была целая плеяда различных голограмм. Белая рубашка еле виднелась за красивым белым жакетом в большую клетку, на каждом пересечении которого блестели алмазы. Белые брюки с двумя линиями кристаллов по обе стороны, отходили к белоснежным туфлям с небольшими каблуками с золотыми буквами «А», по обе стороны ближе к щиколоткам. Весь этот образ дополнял пышный белый плащ‑накидка покрывающий нарядный, полный самых различных золотых узоров белоснежный лёгкий, можно сказать летний костюм.

Красивые наплечными в форме золотых рогов переходящий на кончинах, словно в колья, удерживали этот длинный плащ накидку, который вился сзади него, спадая на сиденье трона. В руках он держал свою трость, она была белой и её змейкой окружал ряд алмазов до золотой рукояти. На руках правителя, которые можно было спокойно назвать «руками пианиста», с тонкими вытянутыми пальцами, красовался поверх белоснежных перчаток красивый платиновый перстень с выделяющимся сапфиром и рядом самых различных богатых узоров.

Сам правитель был высок, порядка двух метро. Его пышная белоснежная шевелюра с парой чёрных волос и белая борода придавали его образу значимости. Карие глаза внимательно глядели вдаль, над которыми были пышные брови. Его большой лоб, который всегда был открыт, дополнял картину.

Учёный выполнил все необходимые работы, после чего одним движением руки раздвинул голограммы, а стоило ему подойти прямо к краю пьедестала как перед ним начал образовываться мост, по которому он прошёл прямо к окну, которое к его прибытию также открылось в нужной области подобно красивым малым воротам в толще стекла. Но учёный даже не думал останавливаться и как только он прошёл за границу стекла, начала материализоваться небольшая стеклянная площадка, на которой учёный остановился и вглядывался в даль.

Приятный потоки свежего ветра приятно заставляли развиваться его плащу и обдували его самого. Он находился почти в самой высокой точке, если не считать верхнюю веранду. Всё ещё был рассвет, и он мало чем отличался от Земного. Ожидание было томительным, но всегда такое времяпровождение могли скрасить мысли, всегда можно подумать о новых планах, идеях, о том, куда идти дальше. А если подумать, может быть есть где‑нибудь предел?

Один за другим мысли проходили в представлении учёного, как вдруг он услышал некий голос сзади. Обернувшись, изобретатель заметил того, от вида коего на его лице появилась улыбка. Перед ним стояло высокое существо, ростом почти равное ему. Белую голову с большим лбом, после коих следовали просто завораживающие глаза, с мощнейшим можно сказать гипнотическим взглядом, украшали две небольшие рожки. Мощное горло, за которым следовала грудная клетка, которая словно имела твёрдую защитную оболочку, напоминающую верхнюю часть рыцарского доспеха, покрывающая плечи, но не живот.

Удлинённые руки, имеющие утолщение ближе к кистям, а уже из них выходило 3 пальца с плотными округлыми мешочками на концах. Далее можно было увидеть небольшой шланг или второе горло, выходящее сзади головы, к переходящее к спине. Гордая осанка и белоснежное тело переходило на уровне ниже живота к началу большого плотного образования, проходившее между ног как удлинённый мощный хвост. А две мощные ноги, имеющие обратное отклонение ближе к коленам с вспомогательными костями, отходили к ступням из двух пальцев. Подобное строение ног вполне напоминало строение кенгуру, но в целом это существо напоминало инопланетянина, некого механического робота.

Увидев правителя, краюшки небольшого рта этого существа приподнялись.

– Приветствую вас, ваше высочество, – обратилось существо басовым голосом, которое часто отдавало эхом.

– Взаимно, сынок, – заявил учёный и подойдя приобнял его, на что существо ответило тем же.

После этого существо взглянуло вдаль, наблюдая за этой красотой.

– Как же это прекрасно…

– Да и самое главное, здесь твоё место.

– Среди тех, кто создан, а не родился? – лицо существа вновь стало задумчивым.

В ответ правитель лишь кивнул.

– Вы чего‑то ожидаете, отец?

– Скоро должен прибыть Кит, я с ним не виделся с того момента как я оставил его в горах Верха.

– Он тоже создан?

– Конечно.

– Хоть мы раньше и виделись издали, но я надеюсь, что мы сможем подружиться, хотя… – существо вновь стало задумчивым.

– Конечно подружитесь, ведь вы братья и более того, ты забываешь, мой дорогой, что нас объединяет нечто большее чем происхождение. Вы мои создания, порождения из моей крови, и ты Мьюту, а самое главное вы – Семурговцы…

Такое объяснение, кажется, смогло порадовать это существо, более того, он мог это ощутить, ведь собеседник Властелина наук обладать превосходными телепатическими способностями и крайне развитым мозгом. Вся искренность учёного просто порадовала его творение и в одном только взгляде было столько искренности!

 

Глава первая. Добрые существа

 

Наука является основой всякого прогресса, облегчающего жизнь человечества и уменьшающего его страдания.

Мария Склодовская‑Кюри