Кот Баюн. Стражи Междумирья
– Котяра, идем, кормить сейчас будут… – я остался лежать, – кыс, кыс! – и только тогда я вскочил с места, подбегая и начиная тереться об его ноги. – Надо завязывать с выпивкой… Кот, как кот!
У меня возникла мысль, муж хозяйки пил не много, но пару рюмочек вечером пропускал, этим можно воспользоваться. И однажды мне повезло, хозяева ушли куда‑то в гости, а, вернувшись, женщина ушла спать…, а он вышел на крыльцо и закурил.
Рядом стояла бутыль с водкой, рюмка и пару огурцов…
– Добрый вечер! – я вышел на крыльцо и сел рядом. – Как прошла вечеринка?
– Скукотища… Много не пей, туда не ходи, не кури! – сказал он, а потом вытаращился на меня. – Опять глюки?
– Скорее, паранормальное явление. Вы, выпив, открываете свое сознание миру, то есть, мне! – плел я околесицу. – Вы же хотели видеть друга мужского пола в доме? Вот он я!
– Ого, это теперь будет все время, как выпью? – он смотрел на меня, как будто приведение увидел.
– Возможно, не всегда, но сейчас точно можно обсудить насущные проблемы. Литературу? – посмотрел на него с надеждой. Я все же прочел сказки Пушкина, и, как бы сказать попроще, был шокирован интерпретацией. В общем, не так я рассказывал! Хотелось бы это хоть с кем‑то обсудить.
– Проблемы? Так вроде нет их… – он налил себе водку в рюмку, махнул ее, и захрустел огурцом. – А что с литературой не так?
– Ну, например, Пушкин, его сказки, они явно надуманны!
– Чет не понял ничего, чем тебе Пушкин‑то не угодил… – он смотрел на меня все таким же странным взглядом.
– Я считаю, что сказки эти неправильно написаны, слишком по‑детски, что ли…
– Так это и есть книги для детей! – он выпил еще одну рюмку, и, внезапно осмелев, сказал: – А вообще – проблемы есть! Что за бабы пошли? «Туда не ходи, много не пей»! Чуть что, дергает – «веди себя тихо, не позорь»! А душа требует песни, сплясать! Вот что с этой бабой не так? А?
Я приуныл, понял, что разговор пошел не в то русло…
Пока он изливал мне свою душу, потихоньку улегся на брошенную куртку и почти уснул…
– Ты с кем хоть тут? – хозяйка вышла из дома.
– С мужиком! – хозяин был пьян, и ткнул в меня пальцем. – Один хоть в доме мне дружбан! Не отдавай его!
– Так, хорош бухать, иди в дом! – схватила его за шкирку, подняла на ноги и втолкнула в дом, захлопывая дверь.
Я же не шелохнулся: на дворе лето, надоело все время спать, а все интересное происходит ночью.
В деревне жизнь проста: завтрак, ужин, двор. За забор я рискнул выйти всего один раз, но на меня накинулись сначала соседские собаки, чуть не оторвали хвост, а следом напали гуси…
Эти гады непонятно чего себе удумали… Припомнил я одну сказку, про гусей, занимающихся киднеппингом. Вот точно, те еще сволочи…
А эти, бестолковые туши мяса и перьев, накинулись на меня, обтрепав мою замечательную шубку!
Едва унес лапы, и с того дня за ворота – ни ногой…
Фотосессию мне устроили через день, когда у женщины был выходной. Она просто сфотографировала меня на телефон с разных сторон…
Но пока поиски старого хозяина не дали результата… Но я через неделю пребывания здесь очень хотел перемен, и надеялся, что меня заберут в город, а там наверняка есть библиотека!
В моих мечтах я поселился в ней, и по ночам, в отсутствии работников, читал книги…
Притворяться простым котом было тяжело… Жизнь в деревне скучна и однообразна. Мне оставалось только жить воспоминаниями, кстати, я в точности помню сказку про гусей. Вовсе они не были такими уж обычными…
Глава 4 – Стая «Гуси» – начало
«Гуси‑лебеди, или киднеппинг на крыльях»…
Сначала были гуси, а «лебедями» они стали, потому что так захотели…
Однажды большая стая диких гусей решила остановиться на ночлег в незнакомом месте. Лил дождь, громыхал гром, и вожак стаи принял решение о снижении на берег пруда.
Глупые гусыни, первогодки, от страха одна за другой оставили по яйцу в невысокой траве. Когда непогода утихла, и занялась заря, гуси снова встали на крыло, улетая в привычное место обитания…
Утром старая ведьма, пришедшая за водой к пруду, обнаружила тринадцать гусиных яиц. Собрав их все в подол, отнесла в старый покосившийся дом. Найдя ветхую корзинку, она устлала ее соломой и выложила яйца, поставила ближе к печи. В мечтах, что она уже холила и лелеяла, были: стая гусей, несущих ей яйца, и много вкусного мяса…
Она в течение года их растила, надеясь на чудо. Отпаивала настоями трав, купала, пела песни, читала книги, привязываясь к ним все больше и больше…
А они выросли…
И теперь являлись не просто гусями, а самыми настоящими магическими существами, разумными!
Решили они хоть как‑то отблагодарить ведьму за приют, потому что они видели, как бедно живет старушка, отдавая последнее, чтобы их вырастить.
***
Тут – небольшое отступление. В сущности, они были добрыми, незнающими о зле…, но, столкнувшись с реалиями древней Руси, они, конечно же, потом и возмужали. Так сказать, доросли до банды, терроризирующей всю округу.
***
Ранней весной они, поднявшись на крыло, улетели в поисках… работы, наивно полагая, что вот их где‑то там ждут с распростертыми объятиями!
Прилетев в ближайшую деревню, сев посередине улицы, они громко загоготали, рассказывая людям, с чем пришли к ним. На радостях встречи с ними, крестьяне открыли пальбу из ружей, метко подстрелив троих…
Стая, быстро взмыв в небо, едва смогла долететь до ближайшего ручья, испуганно падая в воду.
– Братья, я что‑то не понял, почему они в нас стреляли? – сказал главный гусак Маурицио голосом итальянского мафиози.
– Может, мы говорили с сильным акцентом, и они нас не поняли? – прогнусавил второй гусак Аполлос.
– Да какой там акцент! – растопырил крылья Ильясе. – Они – варвары, увидели в нас добычу! – (не забывайте про итальянский акцент).
– Хватит! – зашипел на них Лионсе. – Мы в перестрелке потеряли троих братьев! Надо менять тактику! Люди нам – не ровня!
– Что ты имеешь в виду? – топтался рядом скромняга и франт Георгиос.
