Кот Баюн. Стражи Междумирья

– А то, что мы выше их… умнее. И я тут подумал: а если не просить, а брать самим? – Лионсе постучал концом пера с крыла по своей голове.

– Красть? Но это же преступление… – Маурицио не то, что бы был против, но огорчился, что не он предложил это первым!

– Мы не будем красть, мы будем изымать излишки… – Лионсе смотрел на собрата склонив голову (у него на клюве росли странные черные перышки, напоминающие франтовские усики).

– Можно начать с зерна… Мы давно его не ели, – толстый гусак по имени Толино неуверенно топтался на месте.

– Ты‑то, конечно, самый голодный! – возмутился гусь Фернацио.

– Он дело говорит! – одернул его Маурицио, – но сейчас весна, и зерно в амбарах. Как его изымать?

– Ждать ночи, и лететь на разведку! – авторитетно заявил Ильясе, – я увидел на краю деревни, большой амбар! Там есть окна! Самые худые из нас туда точно пролезут!

Остальные загоготали, соглашаясь с собратом, и стая решительно спряталась в ближайших кустах, выжидая ночь.

– План таков! – Маурицио зашипел на собратьев. – Мы подлетаем, садимся, и вы трое проникаете в амбар! Начинаете выкидывать мешки, или, если их нет, то набирать в клюв и выбрасывать на землю, а мы подберем!

Все согласного загоготали…

Когда же спасительная темнота пришла, стая снова поднялась на крыло, возвращаясь в деревню. Как было принято раньше, амбары строили на околице, чтобы их не затронуло пожаром… Сейчас это было им только на клюв (лапу? хвост? крыло? кхм, я запутался, но это не столь важно!).

Гуси тихо спустились на соломенную крышу.

Маурицио ткнул крылом на троих гусей, отправляя их за добычей…

Сложно представить себе хорошо откормленных гусей, залезающих в узкие оконца амбара… Но парни справились, внутрь‑то они проникли, и поначалу даже выкинули несколько небольших мешочков с крупами и семенами. Потом им в клюв попала еда… и едва они просыпали на землю снаружи немного зерна, как пропали.

– Выходите! – волновался Маурицио, – скоро рассвет!

– Сейчас, еще немного, мы отродясь не видели столько еды за раз! – раздавалось из амбара.

Несмотря на злобное шипение вожака – обещание выдрать им все перья из хвоста – гуси, когда все же наелись, вылезти уже не смогли!

Единственный выход был – это ждать утра, когда они снова проголодаются, в чем не было уверенности, из амбара все еще раздавались звуки заглатывания…

Маурицио пришлось принять непростое решение…

– Ждать вас мы не можем, скоро рассвет. Возьмем, что сможем, и улетаем. А вы ждите, когда люди откроют ворота, и улетайте! – скомандовал Маурицио. Они, подхватив мешочки с земли, улетели в начинающее светлеть небо.

Братьев они не дождались…

 

Глава 5 – Банда «Лебеди» – месть

 

 

Маурицио, Аполлос, Ильясе, Лионсе, Георгиос, Толино, Фернацио.

Вот тогда‑то они и стали теми самыми семерыми бойцами. То есть, они теперь называли себя Гуси‑Лебеди.

– План прост. Мы крадем ребенка, крестьяне бегают, ищут, вспоминают, что в лесу живет старая ведьма, и идут к ней за помощью. В благодарность приносят продукты, и то, что нужно, по запросу! – важно выступал Маурицио.

– План провальный! – заявил Ильясе.

– Это почему же? – зашипел глава стаи.

– Это получится раз, два, а потом заподозрят хозяйку в сговоре! И сами подумайте о последствиях! – захлопал крыльями Ильясе.

– И что делать? – Аполлосе прислушивался к спору, – может, писать записки?

– Записки? – задумался Маурицио, – писать мы умеем, бумагу найдем…

– Тогда надо продумать, что именно надо написать, и дальнейший план! – гуси начали обсуждение моментов будущего преступления.

Первая кража

Поднявшись на крыло, они взлетели в небо. Подлетев к реке, что была недалеко от деревни, увидели с десяток ребятишек, купающихся в ней. Самые маленькие сидели на мелководье. Подлетев к берегу, вожак подхватил клювом за рубашку малыша, и взлетел в небо. Ильясе сбросил свиток с посланием на одежду, лежавшую на берегу.

Стая улетела на другой берег, скрываясь в лесу. Едва река пропала из вида, они повернулись, и улетели к дому. Малыша посадили около крыльца.

Старушка, услышав детский плач, вышла на порог.

– И что же вы, окоянные, наделали, а? – посмотрела на них сурово.

(Женщина хоть и слыла скромной колдуньей, а, в основном, травницей, но была, в сущности, доброй.)

Но стая просто отправилась на пруд, купаться и кормится мелкой живностью.

Когда вечерняя заря показалась на небе, стая, подхватив сытого и спящего младенца, завернутого в платок, снова взлетела в небо. Подлетев к реке, сделали круг, высматривая охотников с ружьями. Но на берегу стояла только голосившая женщина, а на помосте лежали шесть мешочков с чем‑то, и небольшая корзинка. Оставив младенца подальше на берегу, в траве, и дождавшись, когда женщина побежала к нему, подхватили принесенное для выкупа, и улетели в другую сторону. Чтобы, если будут следить, то сбить со следа…

Домой они прилетели в полной темноте и, оставив на пороге добытое, ушли спать под навес. Старушке, конечно же, понравилось получать продукты просто так, а заработанные деньги на травах она начала тратить на дом и одежду для себя.

Как бы это плохо ни звучало: «киднеппинг», но детей гуси не обижали, а доход имели постоянный. Держали в страхе целых десять лет все деревни на сто миль в округе.

Почему десять, а не больше, спросите вы. А потому, что столько прожила старушка, что их вырастила. И только после этого они улетели в тёплые края, куда‑то на Сицилию, построив там целый бизнес… но уже попроще. Что‑то, связанное с торговлей, взяв под свое крыло целый мафиозный клан.

***

Вот такая эта история. И это вовсе не выдумка, мне ее принесла сорока на хвосте, а уж я передал ее писателю… А почему уж он из нее сделал детскую сказку, кто уж знает?

Под воспоминания я так и задремал на куртке хозяина. Утром меня разбудила хозяйка, отругав за шерсть на чистой одежде мужа. Я же просто перебрался на любимое место на столе у окна. Туда же получив еду, миску супа, а потом и парного молока.