Кот Баюн. Стражи Междумирья

– Ой, как все у вас тут интересно… – Зина не испугалась, а, скорее, ей действительно было интересно. Она выпрямилась и пошла снова в холл. – А у нас в деревне скукотища! – Зина вышла на крыльцо, где аккуратно были сложены восемь мужских особей. Она схватила по одному за руки и легко поволокла в дом.

У меня, честно говоря, челюсть отвисла от удивления. Она, играючи, словно кукол, перенесла в дом всех мужчин, лежащих без сознания. Зашвыривая по одному за дверь с топориком. Брала за шкирку и ремень, приподняв над полом, закидывала внутрь тьмы. Та поглощала жертву молча, беззвучно.

– Ну, вот и все! – она оттряхнула ладони, закрыла дверь и посмотрела на нас. – Мне бы руки помыть, и чаю, если можно… А потом – домой!

– А домой теперь нельзя, – мы переглянулись между собой. – Ты читала контракт?

– Как – нельзя? А у меня там коровы, поросята, тетка ругаться будет! – словно не услышала меня девушка и, всплеснув руками, посмотрела на меня.

– Так. Ты когда сюда попала, что делала? – Изабель подошла ближе.

– Я? – она потерла лоб. – Кажется, ходила в лес, за дровами, много нашла сухих деревьев, несла два сразу… – она растерянно смотрела на нас. – А потом я упала в яму и меня присыпало дровами, – она смотрела на нас, и я понимал: сейчас заплачет.

– Тише, успокойся, – подбежал к ней и, поставив лапки на подол, заглянул ей в глаза. – Ты жива, это главное, но всего лишь должна поработать здесь. Тебе должны были дать свиток, без твоего согласия никто бы не прислал сюда.

– Ну да, когда мне по темечку полено – то прилетело, – она потерла макушку рукой, – голос спросил: «Хочешь жить? Пойдешь в услужение?»

– А ты что? – уточнил я. Изи не делилась, как она попала сюда.

– Я сказала «да»… Я же не думала, что умерла! – теперь она терла глаза.

– Не плачь! – шикнула на нее Изи. – Ты не умерла, но, вернувшись домой, умрешь, в яме, похороненная под дровами. Посмотри в карманах, должен быть контракт. Читать‑то умеешь?

– Немного, – Зина засунула руки в карманы в платье, и, покопавшись там со сосредоточенным лицом, достала свиток.

– Читай, – скомандовала Изи.

– Нельзя! – воскликнул я. – Эта информация – только для личного пользования! Про себя читай, а нам скажи, что сможешь, лишнего тебе магия и не даст ничего произнести.

Зина, нахмурив лоб, шевелила губами, читая про себя, долго…

Я, устав стоять, сел, потом, опомнившись, кивнул феям, чтобы они прибрались. Пол после побоища был грязным, и я брезгливо оттряхнул лапы.

– Ой, я бы прибрала! – отвлеклась Зина от чтения, наблюдая за суетящимися феями.

– Ну, что там? – нетерпеливо одернула ее Изи.

– Непонятно! Меня отпустят, когда я буду готова! А к чему готова, непонятно!

– Ну, и, примерно, то же самое написано и у меня… – разочаровалась Изабель. – Пойдем, покажу кухню, а комната твоя, по всей видимости, вот, – она указала на новую дверь, появившуюся напротив ее. Знак на ней был… светящаяся косточка.

– У меня будет своя комната? – Зина удивленно похлопала влажными ресничками. Свернув свиток, положила тот сразу в карман.

– Откуда ты хоть? – недоуменно произнес я.

– Ой, а я расскажу! – обрадовалась вопросу Зина.

– Тогда закройте дверь на ключ, – скомандовал я, – и идемте на кухню!

Дверь тут же захлопнула Зина, повернув красивый резной ключ в замочной скважине.

Мы все прошествовали на кухню.

 

Глава 8 – Будни

 

 

После длинного и сбивчивого рассказа Зины я чувствовал себя морально уставшим. Мне, перечитавшему несколько тысяч книг, было понятно – с девушкой надо заниматься, и срочно. Что я ей и объявил:

– С завтрашнего утра начнем занятия! Сначала – письмо, арифметика и чтение. Историю нет смысла рассказывать, так как она у всех разная!

– Я пойду в школу? Ой, как здорово! А у нас ее не было, тетка нас отпускала по воскресеньям к соседке, она нас и учила понемногу! Я очень хочу учиться… – она со вздохом оглядела Изабель, – и такой красивой тоже хочу быть.

– Допустим, но не точно такой, – фыркнула Изи, – я – единственная такая! Но что‑то можно будет придумать: этикет, походка, уход за собой… и сменить гардероб… Возможно, что‑то и выйдет! – прикинула она план работ, ей‑то развлечение точно нашлось.

Я спрыгнул со стола и пошел к входной двери, в ней была небольшая дверца. Как раз по моему росту и со знаком лапки, я подошёл поближе и дотронулся до него. Дверца отворилась, выпуская на порог. С опаской вышел и сел у первой ступеньки.

У библиотеки теперь есть двор… и, судя по всему, это не просто теперь один этаж, а целый и полноценный дом. Нерешительно начал спуск по лестнице, а потом ступил на каменную дорожку.

Прошёл до коротко постриженной газонной травы. Принюхался, потрогал ее лапкой…

– Хранители! Она живая! – зашел на газон и потоптался на траве.

– Живая, а вот за калиткой ничего нет! – вздохнула Изабель, она смотрела на туман, клубившийся за забором.

– Ну, послушай, еще месяц назад и двора не было. Дома – тоже, а теперь, оглянись! – я сидел и смотрел на библиотеку.

Дом имел один этаж, но это было полноценное здание, с крышей, с печной трубой, вернее, их было две…

– Есть еще труба, значит, есть и камин! – обрадовался я. – А еще есть окна, двор, и я могу теперь лежать и смотреть на улицу!

– Это твой предел мечтаний? – как всегда, Изи была язвительна.

– Нет, конечно, но, все же, я живу здесь год, а была только комната и книги, кухня, – посмотрел на нее. – Конечно же, я мечтаю о большем…

– О чем, например? – хмыкнула она. – О мышах?

– Ну, а ты о чем? Чего тебе не хватает? – не повелся я на провокацию.

– Магазинов, кафе, живых людей… – она вздохнула. – Мне тяжело быть одной. Хоть Зина появилась, но она мне не ровня…

– А ты посмотри на это с другой стороны. Зина – необработанный алмаз, а ты – ювелир, из нее можно сделать любое украшение. Будет зависеть только от тебя, что получится после огранки, – я улегся на траву, разглядывая дом.