Крах мечты

– Я?

Сэм уставился в пад‑тай, помешивая его палочками.

– Ну… я родился и вырос в Нью‑Йорке.

– То‑то слышу американский акцент!

– Кстати, приходи завтра на открытый урок по сноведению в университет Чулалонгкорна. Это в центре Бангкока. – Он поднял глаза и даже расправил плечи, словно наконец вышел на территорию разговора, где все знал и был уверен в себе. – Может, услышишь что‑то новое и полезное. Знаю, ты сильный игрок, но это бесплатно…

– Приду, если хочешь. Кто ведет?

– Я.

Ария вскинула брови, смотря на Сэма по‑новому. Внезапно они поменялись местами, и теперь уже она смущалась, понимая, с кем оказалась за одним столом.

– Так ты…

– Профессор снове́дения. Угу.

– Ого!.. То есть… правда, что ли? – Ария прикусила губу, понимая, что обижает парня, но он выглядел так молодо, что она с трудом верила в его успех стать профессором. – Прости, я имела в виду, что это круто.

– Знаю, я выгляжу молодо. Мне так‑то тридцать уже… Да и наука новая, а я был лучшим на занятиях по сноведению, и когда решили сделать кафедру, позвали меня. Я и согласился.

Сэм рассказывал об этом с таким видом, словно описывал обычный поход в магазин за хлебом, хотя оказался важным человеком, профессором одного из крупнейших университетов в мире.

– Зачем тебе я тогда?

– М‑м?

– Ну… раз ты профессор, явно круче меня. У тебя есть доступ к аппарату снов. Ты выиграешь и так.

– Моя цель не выиграть, а собрать как можно больше людей в команду, чтобы мы вместе дошли до финала. Я считаю, что эти смерти омерзительны и бессмысленны.

Ария закусила губу, пряча улыбку, понимая, что проникается уважением к Сэму. Он говорил так уверенно, спокойно, а горящий взгляд гипнотизировал Арию, успокаивал и дарил надежду. И на душе становилось тепло от низкого баритона, который еще и рассуждал о глупых смертях на играх.

– Поддерживаю, – ответила Ария. – Но ты же понимаешь, что мечтаешь о невозможной утопии. Никто не хочет тянуть за собой слабака, которого только встретил. И люди идут в игру, чтобы выиграть все. Никто не хочет делить приз на всех. Все хотят забрать его себе.

– Ты не хочешь.

– Может, хочу. Откуда ты знаешь?

– Ты согласилась взять меня в команду. А значит, для тебя деньги – не главное. Зачем тебе игра?

Сэм отодвинул тарелку и наклонился. Ария так удивилась смене настроения Сэма, что позволила взять себя за руку. Он нежно обхватил ее за запястье, провел по венам. А она смотрела в его глаза, не смея отвести взгляда, ощущая, как быстро бьется сердце. Она поняла, что оказалась в плену у парня, которого едва знала, что он умудрился заполнить ее душу одним касанием. Откуда взялась эта уверенность? Куда делись красные щеки?

– Дедушка… умер. Ради него я должна добиться этой цели. И ради себя.

Сэм выпустил ее, удовлетворенно кивнул и пододвинул тарелку с оставшимся пад‑таем, начал быстро жевать.

– Знал, что не ошибся. И я не дурак, понимаю, что не смогу всех объединить и заставить работать сообща.

– Что ж, в нашу команду еще захочет мой бывший… – Ария хохотнула. – Если мы все, конечно, пройдем в игру.

Сэм лишь улыбнулся. А официант запел в голос, подпевая песне на тайском языке.

– Чему завидую, так это тому, как тайцы относятся к жизни. Живут, чтобы жить, а не работать, – сказал Сэм. – Лентяи! Страшные! Но они так легко относятся к жизни…

 

4

 

 

 

Вентилятор монотонно крутился в огромном помещении университета Чулалонгкорна в центре Бангкока. Закругленные сверху окна были открыты, чтобы впустить в аудиторию теплый ветер и зной, царящие на улице. Народ занимал парты, тянущиеся вверх, оставляя внизу доску и кафедру.