Красная галактика
Он, как совладелец корабля, на котором они летели, имел доступ к его трюмам. Он углубился в интерфейс, пролистывая список покупок и старательно игнорируя Семеновича. Закупились они действительно нехило: припасы, добывающее и производственное оборудование. Все это имело ценность… но только в игре. Если сейчас начать это распродавать через внутриигровой аукцион, то он потеряет минимум половину вложенных средств.
Один из непреложных финансовых законов гласил, что если ты врюхался в заведомо убыточное дело, то надо спасать все деньги, которые возможно, и фиксировать убытки. И никак не лезть в это дело дальше, вкладывая в него свое время и силы. Каждый может ошибиться, но умные люди свои ошибки исправляют.
– Да ты с ума сошел, Филимонович! – воскликнул Гриша, услышав озвученные Егором планы по распродаже имущества. – Ты знаешь, сколько бабла потеряешь?
Ответом ему был грустный вдох. Что‑что, а деньги Егор считать умел.
– Ты знаешь что, ты не торопись. – Гриша присел рядом с Егором на кушетку. – Мы уже через пятнадцать минут будем в нашей системе. Вдруг там полезных ресурсов через край? Или пара‑тройка обитаемых планет? Приведем их в порядок и продадим. Ты ж понимаешь, если пустую систему толкать – это одно, а если мы там добычу наладим, производственные цепочки выстроим, то выручим в два, а то в и в три раза больше. И ты не потеряешь, а заработаешь!
Доля правды в словах Семеновича имелась. Система, которую они выиграли, была котом в мешке. На ее стоимость влияло как расположение, так и количество и качество планет. Сколько в их недрах ресурсов, пригодны ли они для жизни? Отдельным и крупным бонусом было наличие в системе райских уголков, планет, пригодных для туристического бизнеса. Бесконечная чернота космоса только в первые несколько месяцев целиком поглощала воображение игроков. А потом их все равно неотвратимо тянуло погреть свои виртуальные тельца на морском пляже или полазить по джунглям какой‑нибудь экзотичной планеты. А почему бы и нет? Нейроинтерфейс дарил игрокам ощущения, неотличимые от настоящих. А порой и ярче их!
– Кто назвал наш корабль «Крузенштерн»? – спросил Егор, потихоньку смиряясь с ситуацией.
– Ты! – напомнил Гриша. – Тебе это показалось смешно. И уникально. Иван Федорович, человек и пароход.
– Создал, блин, уникальное! – У Егора были и другие, более значительные проблемы, помимо нелепо названного корабля.
Расстраиваться не стоило, Егор все равно собирался продать огромный колониальный носитель вместе со звездной системой, и пусть уже новый хозяин придумает нечто «уникальное».
– Нам бы в рубку перебраться, скоро корабль из Т‑поля вывалится, – поторопил товарища Семенович.
Т‑поле окружало корабль на время межзвездного скачка. Мощнейший трансфер‑генератор сначала пробивал дыру в пространстве, а потом нежно заворачивал корабль в энергетический кокон, непроницаемый для всех видов сканирования. Но скоро «Крузенштерн» должен выйти из межзвездного тоннеля, защитное поле спадет, и приятели смогут «пощупать» то, что они приобрели.
Егор смог по достоинству оценить купленный корабль. Из медицинского отсека в капитанскую рубку топать ногами было необязательно, весь корпус пронизывала сеть трубопроводов гравитационного лифта. Штука очень комфортная – шагаешь в люк, тебя бережно подхватывает поле и несет через все палубы к нужной точке.
– Ну как? Впечатляет посудина? – выпрыгнув из трубы лифта, произнес Гриша.
Впечатлиться было от чего. Под стать огромной туше «Крузенштерна» был и его мостик. Овальное помещение более ста квадратных метров, с настенными экранами, заменяющими прозрачные иллюминаторы, и восемью постами с пультами управления.
– Я за пульт пилота. – Гриша направился к центральному посту и кивнул Егору на другой пульт: – А ты занимай сканирующий.
Межзвездному носителю, способному перевозить сотни тысяч тонн груза и толпу колонистов, требовался и экипаж соответствующий. Приятели заняли самые важные посты, а остальные пришлось передать под управление корабельного ИИ. Эффективность этих систем при этом падала ровно наполовину. Таковы законы «Звездных баронов» – хочешь от техники полной отдачи, будь добр, усади за нее живого человека. И даже Егор с игровыми навыками, имевшими уклон в проектирование и администрирование, был лучшим оператором систем сканирования, чем искусственный разум. Создатели игры намерено внедрили эту особенность для того, чтобы не дать игрокам возможности стать «повелителями роботов».
– Пять секунд до выхода из Т‑перехода. Четыре, три, две, одна… и‑и‑и – приехали! – По окончании отсчета, который вел Семенович, серая мгла на обзорных экранах начала рассеиваться.
«Вот же блин! – с горечью подумал про себя Егор, глядя на тусклый белый карлик и сиротливо крутящиеся вокруг него две планеты. – Негусто, совсем негусто».
Глава 2
Глаза боятся, а руки делают. Матерящийся сквозь зубы Егор запустил грубое сканирование звездной системы, которое немного подсластило пилюлю, выявив помимо двух планет еще и астероидный пояс между ними.
– Ну вот! Жизнь‑то налаживается, – радостно произнес Гриша, увидев выведенную на общий экран информацию о системе.
– Погоди радоваться, – сейчас Егора как никогда раздражал вечный оптимизм друга, – сначала надо просканировать планеты и пояс более детально.
– Хорошо, старик! Я тебя понял! Направляемся к внешней планете.
«Крузенштерн» после выхода из червоточины имел небольшую остаточную скорость, поэтому Гриша подкорректировал курс и врубил субсветовые движки, использовавшиеся в обычном пространстве.
Вместе с топливом побежали и первые расходы. Мозг Егора их учитывал на автомате, для него всю жизнь можно было разложить на категории «приход‑расход», «прибыль‑убытки». Если они не найдут в системе топливо, то его придется покупать. А счет как реальный, так и игровой Егор опустошил полностью. Гришу же подобные мелочи никогда не интересовали. Он вывел движки в форсажный режим, на котором туша «Крузенштерна» устремилась к внешней планете на всех парах. Но и расход топлива увеличился почти на тридцать процентов – у спешки довольно высокая цена.
Однако Егор зря волновался. Станция сканирования на «Крузенштерне» оказалась великолепной, еще на подлете она определила вторую планету системы как газовый гигант и выдала данные о составе его атмосферы. Восемьдесят процентов водорода! Просто подарок для решивших обжить эту систему! Водород – это дешевое универсальное топливо, подходившее в том числе и для кораблей.
– Хех, убедился, что нам не самый отстой попался? – продолжил лучиться оптимизмом Семенович.
Он пустил «Крузенштерна» по стационарной орбите и перебрался за другой пульт.
– Ты чего удумал? – с подозрением спросил Егор.
– Развертываем очистительную станцию, – увлеченно размахивая руками перед интерфейсом, ответил Гриша.
– Да ты что творишь?! – Егор сорвался со своего места, но помешать другу не успел.
