Кровавые Земли

Глава 2

 

Кажется, я кричала.

Знаю, что молила.

От ужаса и паники у меня внутри все оборвалось, а сердце грозилось вырваться из груди и разлететься на осколки в моих руках.

Охранники втащили Андриса на арену и грубо швырнули его в грязь, а затем захлопнули за собой ворота.

Стоя на коленях, Андрис поднял голову и встретился с моим взглядом. В его глазах горела такая сильнейшая печаль, лицо исказилось от боли, а с губ сорвалось жалкое «прости», когда он неуверенно поднялся на ноги.

– Только один из вас выживет, – объявил Иштван. – Если откажетесь, то вас сожгут заживо на костре. – Иштван указал на большое кострище, устроенное на арене, и я вдруг поняла, зачем нужен шест в центре. Чтобы приковать кого‑нибудь к нему цепью и заживо сжечь. – Вы оба предпочли фейри своему роду, вы оба будете гореть так же, как в далеком прошлом горели бездушные ведьмы.

– Не‑е‑ет! – Услышав свой собственный вопль, раздирающий горло, я осела на землю и встретилась со взглядом дяди.

Он не собирался бороться – я видела это в его глазах. Лишь горе и нечто, похожее на раскаяние, читалось на его лице.

– Брексли… – Он произнес мое имя так, словно напевал тоскливую песню, и сделал шаг ко мне. Я слышала мелодию, твердую решимость в его тоне. Решение, которое он уже принял за нас обоих.

Я превратилась в испуганного дикого зверя, не способного думать. Чувствовала на своем языке привкус паники, острый и горький страх, тошноту, подкатывающую к горлу.

– Нет. Нет. Нет, – повторяла я, отчаянно тряся головой. Я так быстро проделала путь от убийства своих друзей до убийства единственного человека в моей жизни, которого считала своей семьей. Я уничтожила могущественный артефакт в мире, лишилась собственной силы только для того, чтобы вернуть дядю к жизни. Он был для меня всем. И я не сомневаясь поступила бы так вновь.

Но потерять его здесь и сейчас? Стать тем, кто убьет его?

Нет.

– Drágám. – Одного слова хватило, чтобы сломить меня. И дело было не столько в самом слове, сколько в тысячах моментов, которые мы разделили друг с другом во времена, когда он читал мне сказки или когда дарил мягкую игрушку Саркиса, чтобы тот присматривал за мной. Эти буквы, слово напоминало мне о семье, моем отце, уюте и о том времени, когда мы жили в безопасности и были счастливы.

Теперь Андрис был для меня опорой. Человеком, олицетворяющим те времена в моей жизни, когда отец еще был жив. И в глубине души темная часть меня понимала, что если бы на этой арене так же находились моя собственная мать или настоящий дядя Микель, то я знаю, кого бы спасла. Того, кто был частью моей семьи и жизни с самого детства. И осознание этого факта погрузило меня в еще большее уныние.

Нередко возникают ситуации, когда человек добирается до точки невозврата, но не помнит, как он это сделал: рассудок мутится, переставая следить за временем. Именно так я себя чувствовала. Ничто не казалось реальным.

– Drágám? – Он снова заговорил со мной, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него, как вдруг поняла, что Андрис даже не раскрыл рта. Он смотрел на меня с расстояния в несколько ярдов.

Я заставила себя поверить, что все мгновения с Уорвиком происходили лишь в моем воображении, что я так сильно нуждалась в нашей связи, что слышала его голос в голове, а не Андриса.

«Этого не может быть». Мое сердце обливалось кровью, а горе клокотало в груди так неистово, что перед глазами все потемнело. Я не могла дышать, рыдания подступали к горлу.

Словно издалека я слышала голос Иштвана, дяди, даже свои безумные вопли, похожие на завывания раненого зверя, но ничто не могло пробиться сквозь мое отчаяние.

– Ковач. – Только его голос прорвался через барьер и вернул меня в реальность. – Брекс, посмотри на меня. – Я почувствовала, как он рукой коснулся моего подбородка и приподнял голову. Свирепость в глазах Уорика заставила меня вернуться на землю, а его прикосновение принесло спокойствие. Его тяжелый взгляд помог мне восстановить связь с миром.

При виде призрачной фигуры Уорика у меня перехватило дыхание. Его силуэт был уже не таким четким, как раньше, но теперь я точно знала, что он реален. Магия возвращалась.

– Используй мою силу, – прорычал он. – Сделай все возможное, чтобы пережить это. Физически и морально. – Мое сердце бешено стучало в груди, и я чувствовала, как он проводит рукой по моей коже. – Не позволяй Маркосу сломить тебя.

– Брексли. – Крик Андриса прорвался сквозь голос Уорика, видение исчезло, и я перевела взгляд на дядю. Он упал на колени рядом со мной, и мы оба проигнорировали всплеск негодования со стороны толпы и Иштвана. Лишь горстка заключенных была на нашей стороне. Остальные жаждали шоу, хотели крови и смерти.

– Nagybacsi, – прохрипела я. Мое сердце разрывалось на части, когда он обхватил руками мои щеки. Чувствовал ли он эту особую связь? Как я могла причинить ему боль? Я отдала все, только чтобы спасти его. – Я… я не могу.

– Ты должна. – В его глазах плескалась такая жгучая печаль, но я чувствовала в нем непреклонную силу.

«У тебя нет права голоса в том, как ты умрешь, но ты можешь решать, как справишься с ней. – Голос отца ворвался в мое сознание. – Всегда держи себя с честью. Особенно перед смертью».

Андрис придерживался того же мнения.

– Н‑н‑нет! – Я покачала головой, ощущая, как слезы текут по лицу. – Я не могу тебя потерять, разве ты не понимаешь? Именно поэтому я вернула тебя. И сделала бы это снова, не раздумывая.

– Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя за это. Ты дала мне возможность попрощаться, даже если тогда я этого не понимал.

– Ты не прощаешься.

Грустная улыбка тронула его губы.

– Думаю, мы оба знаем, что да… – Он наклонил голову ко мне. – Ты сделала мне такой подарок, drágám. Люди не понимают, что время, проведенное с любимыми, – самая важная вещь в мире. Ни деньги, ни богатство никогда не сравнятся с этим. Я должен был умереть в ночь Самайна. Но твоя любовь, твоя магия подарили мне еще один шанс. И теперь моя очередь пожертвовать собой ради тебя.

В горле у меня встал ком, и я лишь сильнее затрясла головой.

– Мы не можем ничего изменить. – Он крепче сжал мое лицо, а затем провел рукой по моим локонам. – Прошу, отпусти меня… – Его голос раздался в моей голове, пока он сам смотрел мне в глаза.

Я тихо выдохнула. Он сжал мою руку и опустил голову, словно подтверждая: он знает, что сейчас происходит. Андрис собирался отплатить мне за спасение своей жизни. Я рассказала ему все об Уорике и Скорпионе. Казалось, он смог прочувствовать существовавшую между нами связь. То, что мы разделили друг с другом.