Крылья к резюме обязательны!

В следующий миг круги, словно взорвавшись изнутри, рассыпались пылью. И та в секунду стала туманом, который проник в каждую щель, чтобы через удар сердца уже собраться вновь в кольца и вернуться к хозяину.

Все это произошло быстрее, чем я успела прийти в себя от увиденного.

– Здесь, кроме нас, ни одной живой души. Мертвой, впрочем, тоже. Как и подслушивающих заклинаний, – резюмировал дракон и достал из кармана пиджака небольшой артефакт.

Я, лишь взглянув на прибор, тут же его узнала. И едва удержалась от уважительного свиста. Пластинка была меньше моей ладони. Вся испещренная вязью символов.

– Тархес? – я не удержалась от вопроса. Столь легендарным был этот артефакт. Сложнейший. Надежнейший. Он создавал купол безмолвия над собеседниками. И взломать эту защиту официально было невозможно. А неофициально…

– Да, он, – подтвердил мои догадки Дарк и тут же с некоторым возмущением вопросительно добавил: – Что ты делаешь?

– Взлам… Проверяю надежность, – поправилась я. А затем демонстративно щелкнула пальцами, накрывая нас простейшим из заклинаний от подслушки.

– Серьезно? – иронично уточнил дракон, оценив мое плетение.

– Неожиданно. Если кто‑то все же решит вскрыть твою сложную защиту, потратив на нее пару часов, то после банально не поверит, что под ней простейшая.

– И перемудрит с подбором заклинания противодействия, – понимающе хмыкнул Дарк и деловым тоном спросил: – После получения диплома не думали о стажировке в Схине?

– Ради этого вопроса ты и установил двойной полог? – иронично осведомилась я.

– Нет, – возразил дракон, к моему сожалению, и добавил: – Что ты знаешь о пакте Лонока?

– Это тот, по которому наша страна и ваша взаимно уничтожают опасные артефакты?

– Да, он. И в его рамках представители Схина привезли в Эйлин для показательного уничтожения Печать Хаоса.

– И при чем здесь я?

– При том, что моими агентами установлено, что Печать попытаются выкрасть из нашего посольства.

– И я должна этому помешать? – в упор посмотрела на Дарка.

– Нет. Способствовать, – огорошил дракон. Я от такого известия закашлялась. И он, подождав, пока я похлопаю себя по груди, проталкивая воздух, продолжил: – Только помочь ренегатам выкрасть не настоящую, а подложную Печать.

Со слов дракона выходило, что в мире существует межрасовая преступная организация. Сильные маги, которых объединяли отсутствие принципов и жажда наживы. Ренегаты. За ними охотились и наши законники, и агенты Схина, и особый отдел фэйри.

Но раз за разом отступникам удавалось ускользнуть. Как считал Дарк, из‑за того, у них имелись свои шпионы – или проще кроты, в том числе и среди детей неба.

Сейчас их главарь Трайтор нацелился на артефакт, привезенный драконами в столицу.

– Зачем он ему? – задала закономерный вопрос.

– Ради денег. Одни готовы заплатить немало за то, чтобы этот артефакт получить и применить…

– Другие – чтобы, наоборот, никогда не использовали Печать Хаоса, – закончила я за схинца.

– Верно. И ты мне будешь нужна, чтобы обеспечить преступникам доступ к Печати, – пояснил Дарк. – Видишь ли, до этого мои агенты слишком хорошо ее охраняли. И теперь, если ослабить защиту, преступники сразу поймут, что это ловушка. А вот если я, допустим, без памяти влюблюсь в девушку, да еще она будет не из Схина, а уроженкой Ринкора… К тому же артефактором, а значит, будет отлично разбираться в предмете кражи… В этом случае ренегаты не упустят возможности через нее подобраться к Печати.

– А ты влюбишься? – иронично уточнила я, не пытаясь скрыть ехидства в голосе.

– Обязательно, – так убежденно ответил дракон, что стало понятно: «ни за что». И добавил: – Чувство может быть и безответным.

– Ну спасибо, что мне разрешено не терять головы от любви, – скептически фыркнула я.

– Значит, ты согласна? – по‑своему понял мой ответ Дарк.

– Я подумаю. – Шагнула чуть в сторону, чтобы затем повернуться и гордо уйти. Но едва не оступилась на мелкой выбоине в плитке на полу, и штырь обгорелой железяки чуть не мазнул по лицу. И все же я крутанулась на каблуках, сохранив равновесие и оставив дракона позади.

– Пяти минут хватит? – уточнил схинец мне в спину.

Я глянула на хроносы. Ровно столько осталось до моей защиты. Шантажист фтырхов!

– Вполне, – процедила сквозь зубы и сделала шаг к выходу.

Вернее, попыталась. И почувствовала, что меня держат. Да еще и унизительно так. За воротник пиджака. Как котенка за шкирку.

– Пусти! – потребовала и попыталась дернуться, чувствуя себя на редкость по‑идиотски и готовясь применить магию.

– Увы, это не я, а всего лишь загнутый обгорелый штырь от этой прокопченной развалины, – раздалось насмешливое. А потом шаг – и дракон оказался рядом со мной. Близко. Очень. Совсем как тогда, в кладовой, когда согревал меня, дрожавшую от холода, в своих объятьях.

– Крыла, – зачем‑то поправила я и сглотнула, потому что в горле враз пересохло.

А затем почувствовала, как от воротника моего пиджака что‑то отцепляют. И не только это. Но и горячее мужское дыхание, что щекотало мой висок.

Есть моменты в жизни, когда мир замирает, сходит с орбиты, вся Вселенная собирается в одну точку, а нить разговора вдруг затягивается в тугой узел чувств. Так вот, сейчас был именно такой момент.

Близость. Мимолетная, почти деловая… Когда пальцы дракона лишь на долю секунды коснулись кожи на моей шее. И тут же нервы оказались натянуты, как канат над пропастью. Канат, который гудел под напряжением, рвался волокно за волокном. И на нем, по центру бездонной бездны, сейчас балансировала я. Без страховки.

Разгон психики до максимума. И все еще абсолютная тишина… Одна на двоих, разрываемая лишь моим дыханием, его дыханием.

Рука дракона зависла в воздухе, так и не опустившись. И сам Дарк все также стоял недвижим. Рядом. Не отходя. Не произнося ни слова.

Я чувствовала его аромат с нотами лесного ореха и зимнего аниса. Видела, как бьется жилка на виске, как напряжены мышцы и четко обозначены тяжи сухожилий на шее. Дракон сейчас напоминал мне сжатую пружину.

И я себе тоже. Казалось, что пульс стучал прямо в мозгу, в ушах, грозя порвать барабанные перепонки, хлынуть, если не раздастся хоть какой‑нибудь звук. И я спросила первое, что пришло в голову:

– А давно ты знаком с Катаф… профессором Грейтом? – шумно сглотнув, исправилась в последний момент.

Дракон выдохнул и, отойдя от меня на шаг, на миг прикрыл глаза, словно борясь с собой. А когда спустя секунду вновь распахнул их, то вскинул руку и, глянув на хроносы, сообщил:

– Четыре часа, двадцать шесть минут. В секундах, увы, сказать не могу. – Вот только непринужденный тон крылатого не вязался с его взглядом. Последний был сродни беспросветному мраку.