Легенды пяти островов. Блоссом

– Не хватает только туфель, не босиком же ты пойдешь.

– Ты права, я за ними сейчас сбегаю, – встав на носочки у зеркала и разглядывая свои босые ножки, ответила Ирина.

– Постой, а маска? Это ведь карнавал.

– Эх‑х… – вздохнула Ирина. – Что бы я без тебя делала? В последнее время я произношу эту фразу чаще, чем «доброе утро».

Ровно в семь Ирина была готова: сама простота, а темно‑синяя маска из нежного кружева придавала ее сияющим глазам загадочность. Ирма в этот раз предпочла остаться дома, но к вечеру, казалось, на карнавал собрались все: и городские жители, и обитатели Блоссомского леса.

На пышный праздник прибыли три лесные нимфы из долины у Нимфейского водопада. Они тоже были в масках и выглядели как обычные девушки (хотя у одной из них волосы были зеленые, а у второй – белые, как снег, и лишь у третьей – по‑человечески русые), поэтому узнали их, только когда они поднялись на сцену и запели волшебными голосами, которые могли принадлежать им одним.

На площади появились и те, для кого маски были формальностью, неспособной скрыть их индивидуальность: воинственные сыны отваги кентавры с верными спутницами кентавридами; крошечные феи – из тех, что освещают и охраняют дорогу в лес, поначалу их можно принять за крупных светлячков, а веселых и озорных сатиров – за детей в сюртучках, пока их не выдадут густая борода и копытца.

Морские сирены приплыли в бухту порта, где пели для своих любимых слушателей – моряков, патрулировавших берег, и голосами своими могли поспорить с нимфами на равных. Праздник царил повсюду – от морского шельфа до последнего дома на окраине города.

На площади было поистине сказочно. Ирина пересекала ее в поисках друзей, завороженно наблюдая за происходящим. Пение нимф восхищало, пыльца фей рисовала на полотне ночного неба фейерверки, а ее блеск отражался в подаренных городу гномами с Безымянной горы самоцветах, которые насыпали в высокую хрустальную чашу, ставшую ориентиром, сияющим всеми цветами радуги. Еще одна яркая точка, привлекавшая внимание, горела настоящим пламенем.

Пожиратели огня играли со своим другом на глазах у изумленной публики. Сколько лет… нет, веков этому искусству! Ирина непроизвольно приблизилась к ним, чтобы лучше рассмотреть представление. Эти ребята не понаслышке знали, что значит играть с огнем. Загорелая и очень высокая девушка жонглировала одиннадцатью огненными шариками, подкидывая их длинными жилистыми руками без перчаток и какой‑либо другой защиты. Время от времени она бросала шарики коренастому мужчине, который ловил их ртом, гасил пламя, затем снова поджигал и перекидывал ей. Поодаль стоял молодой человек в маске, среднего роста, облаченный в полностью закрытый костюм, в отличие от друзей, наряды которых были сделаны из прожженных лоскутков. Он дышал огнем, словно дракон, выдыхая то длинные, то короткие языки пламени, а то и устрашающую волну огня, чем вызывал не страх, а, напротив, еще больший интерес и восторг зрителей. Впрочем, как и все опасное в первые минуты знакомства.

На противоположной стороне, за спинами артистов, Ирина заметила знакомые рыжие кудри и острый носик, выглядывавший из‑под маски.

– Бэтти, Бэтти! – закричала она и энергично замахала руками.

В ответ ее начали радушно приветствовать какой‑то гном в сигнально‑красном сюртуке и две феи справа от него. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что гном фальшивый: он был слишком мал ростом даже для своей расы, кожа лица румяная, без единой морщинки, и главное – руки без единого перстня, тогда как настоящие гномы носят перстни на всех десяти пальцах, – в общем, обыкновенный мальчик лет трех. Ирина так же доброжелательно улыбнулась ему и его волшебным подругам, а затем принялась названивать Бэтти.

– Бэтти, неужели ты не видишь меня?

– Что? – не расслышала Бэтти.

– Я тут уже дедушкин брейк отплясываю! Напротив тебя!

– Ирина! Так это ты в белом?! Я иду.

Когда подруги наконец встретились, обе сорвали голос, оценивая наряды друг друга. Бэтти выражала восторги по поводу легкого белого платья миди у Ирины и идеи сочетать его с синей маской, перекликающейся с лентой на талии. Ирине же было достаточно начать с фразы: «Ты прекрасно выглядишь», – и дальше Бэтти сама отлично справилась с описанием своего короткого фисташкового платья с изумрудным шлейфом и золотой маски.

– Мне что‑то жарко, пойдем выпьем воды, – предложила Бэтти.

Неподалеку был накрыт стол с едой и напитками. Вокруг него вился прим Пончо со своими мучными изделиями; несмотря на тучную фигуру, он бодро пританцовывал, предлагая кексы и тортики всем, и подходившим к нему, и проходившим мимо, догоняя их прыгучей походкой медведя‑мотылька.

– Смотри‑ка, Ирина, – приговаривала Бэтти. – Как порхает! Бабочка!

Обе девушки пребывали в приподнятом настроении. Даже университетская библиотекарша, стоявшая возле Пончо, танцевала весь вечер. Нимфы пели невероятно мелодичную и красивую песню. Вечерний ветерок разносил их обволакивающие голоса по всей округе. Ирина прислушалась. Музыка вокруг начала разливаться внутри.

– Можно пригласить вас на танец? – внезапно раздалось созвучно мелодии.

Очнувшись от мыслей, Ирина увидела перед собой высокого молодого человека в черном мундире с золотыми пуговицами и черной маске, с выразительными глазами, отражавшими то темную ночь, то яркие огни карнавала. Ирина молча положила левую руку в протянутую им мягкую теплую ладонь и последовала за его завораживающим голосом. Мир закружился. Остались лишь яркие пятна красок и света, люди исчезли, речь их умолкла, одна мелодия доносилась откуда‑то издалека… Остался этот взгляд, обладавший еще большим притяжением, чем голос. Его серые «зеркала души», отражая карнавальную ночь, становились глубже и загадочней оригинала. В ответ зеленые глаза Ирины, отблескивая светом праздника, играли ярче горных самоцветов.

Близилась полночь. Белый диск луны повис в небе над Блоссомом. Время шло или остановилось? Этого никто не понимал, хотя уже не одна мелодия сменила другую. Очарованные души продолжали танцевать. «Кто же ты?» – думала Ирина.

– Чудесный праздник, – начал он, будто услышав ее вопрос.

– Да, тут сказочно, – согласилась Ирина. – Я полюбила этот город задолго до того, как переехала сюда.

– У меня он тоже всегда вызывал интерес.

– Возможно, я ошибаюсь, но ваш голос мне кажется таким знакомым.

– Возможно.

– Покажите лицо, – попросила Ирина.

– На карнавале не принято снимать маски, – сказал он, мягко улыбнувшись.

– Всего на секунду, никто заметит. Смотрите… – сказала она и на мгновение открыла лицо, улыбаясь ясными глазами.

– Вы прекрасны и без всяких украшений.

– А вы? – спросила она.

– Тоже неплох, – ответил он.