Легенды пяти островов. Блоссом
– Ирина, идем! Тут наши собрались! – позвала Бэтти, схватив обоих за руки, и потащила их за собой.
У столика собралась небольшая компания студентов, кто откуда: однокурсницы Ирины, Дэв с друзьями и Эмма, отыскавшая Бэтти среди множества масок. Дэв все поправлял свою взъерошенную золотисто‑пшеничную шевелюру. Он чувствовал себя скованно в строгом изумрудном мундире, но после бесспорных комплиментов девушек костюм стал для него подобен второй коже, и Дэв снова был собой – душой компании с несметным количеством шуток.
Стоило спутнику Ирины произнести: «Привет», – как Дэв развеял витавшую вокруг него загадку:
– О, Стэн! Парня с Большой земли видно сразу.
– Дэвид, не такой уж я высокий, метр девяносто. Там меня считали коротышкой. К тому же у вас в команде половина ребят такого же роста, – сказал Стэн.
– Стэн? Мы же познакомились в первый день учебы. Я случайно книгу уронила, – вспомнила Ирина.
– А я думал, ты специально – убить меня хотела. Помню, – отшутился Стэн.
Вскоре большинство из собравшихся у столика прима Пончо растворились в массе танцующих. Остались Бэтти и Ирина. Они уже валились с ног, и силы остались только на разговоры и игру «Угадай, житель леса – горожанин?».
Неожиданно кто‑то издал пронзительный крик. У фонтана женщина в лиловом завопила во все горло при виде загоревшейся крыши одного из зданий. Началась паника. Страх похитил разум людей: они перестали ориентироваться, толкались даже там, где было достаточно места, толпились на одной из узких улочек, тогда как оставалось еще много других путей. Все пошло кувырком. Пестрые маски и яркие краски карнавальных огней, минуты назад радовавшие глаз, покрывшись дымом и запахом гари, теперь вызывали ужас. Бэтти застыла на месте, Ирина трясла ее за плечи и убеждала с него сдвинуться.
– Ну что ты стоишь?! – взывала она.
– А что мы можем? – в прострации отвечала Бэтти.
– Бежать, Бэтти, бежать! Прошу, нас задавят, – умоляла Ирина, подтягивая ее за собой шаг за шагом.
Перепуганные люди направлялись к мосту, перекинутому через бурную речку Горянку. Подбегая к одной из узких улочек, словно артерии ведущих к площади, Ирина еще раз оглянулась: над фонтаном повисла стена воды, от которой сами собой направлялись струи в сторону уже двух горевших зданий. Справа в небе появился пожарный вертолет. Подруги нырнули за угол, площадь осталась позади, но нескончаемые крики продолжали доноситься со всех сторон. Вот показался мост. Дышать стало немного легче, хотя легкие разрывались от нехватки воздуха.
У моста образовалась пробка: люди хлынули к нему в безумном потоке. Ирина и Бэтти держались друг за друга, но Ирина не смогла удержаться и упала в реку. Бэтти толпа унесла с собой. Ирина не умела плавать, и попытки научиться сейчас были безуспешны: вода снова и снова накрывала ее. К счастью, она бултыхалась близко к берегу, из которого торчали старые корни. Ирина схватилась за них что есть сил. Сил было немного. Часть уходила на зов о помощи, но река была слишком шумной, а ночь темной. Минуты спустя от холодной воды она не могла сказать и слова, силы ее покидали, колючий корень ускользал из рук, но Ирина продолжала хвататься за него даже в полусознании.
Вновь посмотрев вверх в надежде на спасение, она увидела размытый силуэт, прыгнувший в реку, а затем темноту. Вода уносила ее. Ирина потеряла сознание. Она ничего не видела и не слышала, только чувствовала. Холод. Арктический холод тонкими иголочками проникал под кожу, протягивал прозрачные ледяные нити по всему телу, давая спокойствие, пустое спокойствие. Эта вечность оказалась секундами. Ирина почувствовала теплое кольцо, обвившее ее талию. Чья‑то рука резким движением вытащила ее из воды, настолько резким, что можно было или прийти в сознание, или переломать кости. На земле кто‑то, опустившись на колени, удерживал ее правой рукой, а левой отогревал холодные ладони.
Знакомый голос повторял:
– Ирина, Ирина? Слышишь меня?
Открыв глаза, она увидела смутные очертания лица своего спасителя.
– Ирина, слышишь? – повторял он. – Видишь меня? Это я, Стэн.
Ирина кивнула и снова закрыла глаза. Теперь она слышала только, как ветер свистит в ушах.
Глава 4.
Кофейня примы Пончо
Насыщенный дневной свет заставил Ирину открыть глаза, защекотав ресницы. На первой, размытой после сна картинке она увидела две женские фигуры: одна сидела рядом, а другая смотрела в окно с белой рамой, белыми жалюзи, на фоне белых стен выделялись ее красные волосы.
«Больница?» – подумала Ирина, нахмурив брови.
– Дорогая! – воскликнула Ирма, обнаружив признаки движения на лице Ирины.
– Проснись и пой! – поддержала Бэтти, развернувшись к ним лицом. – Как можно спать вообще не двигаясь? Фараонша!
– Что случилось? – спросила Ирина.
– Кошмар! Вот что произошло. Это неслыханно! – возмущалась тетя. – Эти бандиты не знают границ. Устроить такие беспорядки. Да еще во время главного праздника в году! Это возмутительно! Дорогая, слава богу… слава богу…
Ирма явно перенервничала, и объяснения ее были собраны из клочков, как и воспоминания Ирины, обрывками всплывавшие в памяти с каждым словом, произнесенным тетей или Бэтти, которая для полной ясности прочла вслух «Новости Блоссома»:
– Вчера ночью, во время празднования Дня единства Блоссома, площадь Дория была охвачена пожаром. Люди в панике бежали из опасной зоны, переправляясь через центральный мост в новый район. Пострадавшие, около тридцати человек, были госпитализированы. Администрация города желает им скорейшего выздоровления, а также выражает огромную благодарность лесным нимфам, содействовавшим пожарным службам. Полиция вместе с добровольцами – кентаврами, которым мы также благодарны, пыталась поймать злоумышленников, но им удалось скрыться с места происшествия. Мотивы, как и личности поджигателей, пока не установлены.
Пазл в голове Ирины постепенно складывался: она вспомнила праздник, танцы, песни и фейерверки, а затем и пожар, пылавший на крыше, побледневшее лицо Бэтти и мост…
– Кто бы это мог быть? – спросила Ирина.
– Никто не знает. Дорогая, лучше вспомни, кто тебя спас, – просила Ирма.
– Что? – недоумевала Ирина.
– Плечо тебе вправили, а память нет. Если ты в больнице, значит, что‑то случилось. Ты не помнишь? Тебя привезли с переохлаждением, – пустилась в объяснения Бэтти.
От слова «переохлаждение» у Ирины по коже пробежала дрожь, она вспомнила ледяную воду, теплые руки и, наконец, ключевую фигуру – Стэна. А Бэтти продолжала:
