Легенды пяти островов. Блоссом

– Ты уже пришла, дорогая моя! – отозвалась она, отворяя дверь, и от дома сразу повеяло уютом.

Ирма, считавшая, что хорошего человека должно быть много, вопреки своему утверждению была очень худенькой дамой, маленького роста, с каштановыми волосами, собранными в пучок. Она любила во всем комфорт и мягкость, поэтому дома ходила в больших мягких тапочках, в которых, казалось, тонут ее миниатюрные ноги. Но выйти в таком виде на люди? Никогда! Она даже за покупками шла в туфлях на каблучке и составляла о себе мнение как об очень утонченной особе.

– Я тебя так ждала! Твоя комната уже готова, чемоданы еще вчера отнесли наверх, разберешь их позже. Ты, наверное, голодна, дорогая? Я заварила нам чаю, пойдем, расскажешь, как дела дома, как долетела…

– Конечно, с удовольствием, – сказала Ирина, а ее пустой желудок пробурчал: «Надеюсь, есть что‑нибудь питательнее, а то мой голод чаем не потопить!»

По дороге на кухню Ирина заметила, что почти ничего не изменилось с тех пор, как она приезжала сюда десять лет назад; только в гостиной вместо нежно‑голубых занавесок появились кремовые. Все необычные фигурки из дерева, фарфора, картины на стенах, которые она тогда так тщательно запоминала, остались на прежних местах. Надо отметить, Ирма отличалась консервативностью, и дом выглядел под стать хозяйке. Не потому, что был небольших размеров, а стены внутри такие же «утонченные». Просто обставлен со вкусом, ни одна деталь не была лишней, каждая о чем‑то говорила. Дом, полный идеально сочетающихся противоречий. Абстракция в маленьких копиях скульптур и в картинах, выражающих мысль художника через геометрию, держалась на равных с традиционными направлениями в искусстве, картинами с классическими сюжетами средних веков; мебель в стиле модерн была одним целым с домашней техникой и умудрялась уживаться со старинными напольными часами и бронзовым подсвечником, находившим применение только в качестве украшения гостиной. И, конечно, книги, настоящие живые книги. Даже они были красивыми: редкие коллекционные издания расположились на полках в стене у стальной винтовой лестницы.

Годы, что Ирма проработала на различных выставках, а затем возглавляла музей современного искусства Блоссома, наложили отпечаток и на нее, и на ее образ жизни, и на дом. Казалось, она перенесла сюда частичку музея. Но только частичку. Дом не был безобразно переполнен вещами, но каждая имела свое достоинство и хранила дорогие Ирме воспоминания. Ирма любила в прямом смысле хранить у себя воспоминания и иметь возможность осязать их. Видимо, эта черта характера передалась Ирине именно от нее. Трудно определить, хорошая она или плохая, ведь порой груз прошлого слишком тяжел, особенно для таких хрупких плеч.

Запас информации у Ирмы ускоренно пополнялся: Ирина тараторила без остановки, отвечая на нескончаемый поток вопросов, которых становилось только больше.

– А Карл? – спросила Ирма.

– Все повторяет, что искусство лучше оставить художникам, – с улыбкой ответила Ирина.

– Благо судьба искусства не в его руках, – сказала Ирма, и бурный поток внезапно остановился: она пересекла порог маленькой кухни с большим окном, выходившим в сад.

Как оказалось, Ирма решила не ограничиваться чаепитием. Круглый столик у окна был завален вкусностями до отказа: овощная запеканка с сыром, пирожки с ягодной начинкой, гора булочек с заварным кремом и корзина с фруктами не оставляли шансов чашкам, но Ирма нашла место и для них.

– Садись, дорогая, угощайся, – предложила Ирма и продолжила свою мысль, наливая чай. – Все же факультет экономики и права – неплохой выбор, он поможет тебе в будущем продолжить семейное дело. В этом Карл прав.

– Сейчас это неважно. Главное, я смогла сюда приехать! Я так счастлива! – сказала Ирина.

– И я тебе очень рада! Пирожочек?

День пролетел за долгими разговорами и вкусными булочками с кремом. Вечером Ирина дозвонилась до Катрин. Сестры уже скучали друг по другу, будто не виделись год. Перед сном Ирина вышла подышать в уютный сад. Было непривычно тихо. На улицах не гудели машины, а звезды ничто не заслоняло – всякий летающий транспорт в этой части города запрещен, так как он создает хаос в маленьких городах.

Ирина встретилась глазами с серой кошкой, глядевшей на нее из одинокого окна дома напротив, и помахала ей рукой. Кошка спрыгнула с подоконника в кусты под окном и скрылась, очевидно отправившись по своим кошачьим делам.

К ночи похолодало, поэтому Ирина вскоре зашла в дом, поднялась в свою комнату, бросила взгляд на нераспакованные чемоданы и решила не беспокоить их до утра. Простенькая комната в две кровати, с письменным столом, старым креслом и шкафом располагала к себе, в ней было много воздуха, и она позволяла вдохнуть его полной грудью.

Ирина долго не могла уснуть: мысли то уносили ее домой, к сестре, то возвращали на Блоссом. «Так, постоянно думать вредно для здоровья!» – решила она и укрылась одеялом с головой и с идеальным планом на завтра. Хотя у завтра всегда есть свой план, и он редко совпадает с нашим.

 

Глава 2.

Дворец Дория

 

– Тетя Ирма, Ирма! – зазвенело на втором этаже. – Я проспала! Не сегодня… – отчаянно восклицала Ирина, сбегая вниз по лестнице.

– Я приходила будить тебя полчаса назад. Думала, ты уже готовишься, – сказала Ирма, безмятежно заваривая чай.

– Ох… Теперь либо нужно ускориться, либо я опоздаю на целых полчаса! Все рассчитала вроде… – бубнил голос из ванной.

Ирина почти бесшумно, разве что со свистом, бегала по дому, время от времени повторяя фразу: «Стоило сразу все распаковать!» Пробегая мимо кухни в поисках часов, она перехватила завтрак минут за пять. Ирма только у тени ее успела спросить:

– Будешь допивать чай? – и обреченно бросить вслед: – Ну кто так несется в платье классического кроя…

Тем временем у парадного входа в университет было не протолкнуться. Четкие маршруты старшекурсников нарушались броуновским движением первокурсников; отовсюду слышались поздравления с новым учебным годом. Дворец Дория, некогда резиденция королевской династии, ныне Блоссомский университет, к своей чести, сохранил былое величие и помпезный лепной фасад, разглядывая который многие новички не с первого раза попадали в огромный проем двустворчатой двери. Старшекурсники не торопились и слонялись по площади Дория, высматривая, когда исчезнет затычка из неорганизованных студентов и вход освободится.

Несмотря на окружающий хаос, Ирина умудрилась быстро настроить камеру в наручных часах и начать съемки фильма «Моя студенческая жизнь». На первых кадрах пронеслась высокая темная фигура со словами: «Съемка на частной территории запрещена», – и исчезла в толпе, Ирина успела увидеть лишь ослепительную улыбку. Эта фраза настолько озадачила ее, что на несколько секунд она превратилась в одну из неподвижных статуй с фасада здания.

– Неужели Коул шутить научился? Не обращай внимания, – послышалось справа.

– Спасибо, – поблагодарила Ирина и принялась искать обладательницу низкого приятного голоса.