Легенды пяти островов. Блоссом
– Разрешили взять с собой, – ответила она.
– У тебя дипломатический талант!
– Сейчас мне бы еще пригодился географический талант, чтобы выйти из дворца. Я сюда‑то кое‑как дорогу нашла…
– Я тут уже почти все знаю. Выйдем вместе, – сказал он.
– Спасибо. Я здесь первый раз, только поступила… – сказала она.
– Это ясное дело.
– Меня зовут Ирина, – представилась она и уверенно, почти по‑генеральски, протянула ему свою руку.
– М‑м‑м… точно… Стэн, – смутился он, поправляя ворот рубашки. – Стэн Уайт, очень приятно, – и снова мягко улыбнулся, чем вновь рассредоточил ее мысли.
Обычно с новыми знакомыми неудобно долго молчать, и Ирина задала вопрос вскоре после того, как они вышли из библиотеки:
– Так ты тоже первокурсник?
– Нет, я на третьем курсе, – ответил Стэн.
– Точно, ты же здесь все знаешь – значит, местный, – сказала Ирина.
– Нет, родом я с Большой земли, – пояснил Стэн.
Дальше беседа стала непринужденной, превратившись в монолог Ирины о пропущенном Стэном торжественном мероприятии. Когда они дошли до вестибюля, Ирина приостановилась. Суматоха давно улеглась, и она заметила то, что упустила с утра: вестибюль дворца был накрыт необъятным стеклянным куполом. «Как окно в самое небо!» – подумала Ирина.
У парадного входа в университет они попрощались, и Ирина поспешила в булочную прима[1] Пончо, обожавшего свою работу и не терпевшего разлуки со своими сдобными изделиями. Может, поэтому сам он походил на большую булку с маком. Нельзя было пройти мимо булочной из‑за аппетитнейших ароматов и, конечно, поручения Ирмы забрать заказанные сладости. Но даже вишневым кексам прима Пончо не удалось отвлечь Ирину от раздобытой книги, им осталось одно – ждать возвращения Ирмы с работы. А пока Ирина вросла в кресло у окна и углубилась в чтение.
Ответ на вопрос дня нашелся на первых же страницах «Истории Блоссома с древнейших времен». Выяснилось, что праздник единства Блоссома стали отмечать после того, как на остров приплыли первые люди в поисках крова и защиты и получили их от лесного Совета нимф (предположительно в 1250 году до нашей эры по современному летоисчислению).
Потом отыскалась знакомая с детства старая сказка «О двух принцах», которая предстала как исторический факт – как «конфликт двух монархий». Лишь в этой главе описывалась единственная битва, в которой участвовал Блоссом за всю свою историю. Но иногда Блоссому приходилось держать оборону. Некоторые из людей, нашедших остров, покидали его берега, а спустя время возвращались с войском, чтобы покорить их. Однако ни одному предателю это не удалось. Берега Блоссома неприступны для врага. Извне его не покорить. В последний раз было решено скрыть остров от остального мира, чтобы никто больше его не нашел и не навредил ему. И с тех пор если кто‑то покидал остров, то больше не мог вернуться, ибо не мог его отыскать.
Все другие главы книги были посвящены тому, как строился и развивался Флауербед, как прибывали в разные века люди разных культур в поисках мира, после того как их собственный пал от войн. Королевский род Дория, произошедший от вождя первых людей, не прерывался и не свергался ни разу.
Издание было очень старое, поэтому какие‑либо уточнения или изменения вносились в раздел заметок в конце книги путем вклеивания новых страниц вручную. На самом последнем, белом и, соответственно, свежем листе значилось: «В **77 году (два года назад) срок наказания Рейгенеста истек. Однако отношения между Блоссомом и Рейгенестом остаются напряженными».
Ирина была счастлива узнать новость, которую она так давно хотела услышать: Рейгенест свободен, к нему вернулись солнце и полноценная жизнь! Ей захотелось кричать на всю Цветочную и скакать на кресле, пока оно не развалится; ее внутренний ребенок готов был вырваться наружу, но, к счастью для кресла, Ирма пришла с работы.
– Ирина, я дома! – дала о себе знать Ирма, разуваясь в прихожей.
– Как хорошо, что ты наконец вернулась. Я тебя так ждала, – откликнулась Ирина и выбежала к ней.
– О, я вижу, ты еще не переоделась. Как прошел первый день, дорогая? – спросила Ирма.
– Отлично! Хотя и не совсем так, как я себе представляла. Я поняла, что ничего не знаю. Нет, не в философском смысле. Все так странно, и все обсуждали День единства, а потом эта книга… Почему ты ничего мне не рассказывала раньше?
Ирма слушала нескладную от волнения речь, и лишь когда ее ноги вошли в мягкие тапочки, ответила:
– Дорогая, ты ведь помнишь, что в детстве отец рассказывал тебе все эти истории как сказки, он подарил тебе свою любимую книгу легенд. Нам ее тоже читали, когда мы были детьми. А когда ты впервые попала на Блоссом, я показала тебе все галереи нашего музея. Потом вы вернулись к себе домой, и Блоссом вновь стал для тебя лишь сказкой… Когда Метэй и Елена пропали, Карл не отпускал вас больше ко мне. Мы договорились, что я сама буду вас навещать без права произносить даже слово о Блоссоме. Я понимаю его боль, он потерял сестру, а я брата. Но он был несправедлив к вам, ведь этот дом и ваш тоже, вы имели право знать и помнить о нем.
– Я помню, – прошептала сорвавшимся от слез голосом Ирина.
– Мне так жаль, – сказала Ирма и крепко обняла ее. – Ты принесла вишневые кексы?
– М‑м‑м.
– Пошли, заварим чаю.
***
Проводить первое занятие у первокурсников на факультете экономики и права выпало на долю преподавателя «истории интеграции права и экономики» – Валентина Гипносатого (имя нескладное, но уж какой человек: из выдающегося только нос). Его пары никогда не отличались особой экспрессией, но в этот раз он предпочел вместо сухих цифр и фактов покопаться в человеческих душах и задал написать эссе на тему «Почему я выбрал (а) факультет экономики и права».
– На выполнение задания даю вам неделю. Иногда нам самим бывает труднее определить причину наших собственных поступков, чем чужих. Помню себя в вашем возрасте. Мне было нелегко решиться. А в каком возрасте легко? – спросил профессор и ответил сам на свой вопрос: – Ни в каком.
Пока Гипносатый рассказывал о себе, Ирина и девушка, с которой она села за одну парту, чувствовали себя немного скованно и по очереди неловко поглядывали друг на друга.
– Ирина, – тише мыши представилась она.
– Лили, – пискнула в ответ девушка в больших очках под русой челкой.
– Красивое имя.
[1] Прим (господин) – официальное обращение к мужчине на Блоссоме; прима – к женщине.
