Лекарь-возлюбленный. Призрачный обряд

Я снова посмотрел на мастера Юна, которому одна из сароен уже жадно облизывала шею.

Он усмехнулся.

– В каждом из нас это есть – греховная жажда, которую не утолить… Лишь безвольные и согласные на все марионетки позволяют немного забыться.

Дело было в том, что я не хотел забываться. Мне нравилось думать о Рэйдене. Даже воспоминания о нем доставляли удовольствие. Мучительное, жестокое, но удовольствие.

Невидящим взглядом я уставился на сцену.

Влажные звуки поцелуев и протяжное стоны заглушила жутковатая музыка. Марионетки, спрятавшие лица за пугающими деревянными масками, начали танцевать.

Когда долго лишен чего‑то, в конце концов перестаешь этого желать. Наверное, со мной сейчас происходило именно это. Возбуждение, кипящее в крови рядом с Рэйденом, теперь превращалось в яд, который стремительно отравлял мозг.

Я медленно поднялся и, не обращая внимания на окрик мастера Юна, пошел прочь.

Если бы здесь был Рэйден… я бы тем более не остался. Ценностью была каждая секунда наедине с ним. И уж тем более я не позволил бы посторонним смотреть на него и его обнаженное тело, будь он хоть десять тысяч раз мужчиной.

Что с этими демоновыми воинами не так?

Уже покинув зал, я понял, что за мной кто‑то следует. Обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с растрепанным Баи. На его лице появился румянец, а грудь быстро поднималась и опадала от тяжелого дыхания.

Он выглядел одновременно встревоженным и на что‑то надеющимся.

– Почему вы покинули представление? Бури, насланные Королем Мертвых, случаются не так уж часто. Еще не скоро выпадет возможность развлечься.

– Ты ведь понимаешь, что я здесь не для того, чтобы развлекаться? Или вы все думаете, что я отправился на поиски существ из легенд, которых, возможно, даже не существует, от скуки?

Я и сам не ожидал, что так вспылю. Наверное, выдержка, которая так помогла в разговоре с мастером, все же закончилась.

Баи стыдливо опустил глаза.

– Простите… Я думал, если вы будете там, то вам захочется подобных удовольствий… И тогда я мог бы помочь вам их испытать.

Боги… Я даже не знал, стоит ли на него за это злиться. Ведь с Рэйденом я был точно таким – готовым на что угодно, лишь бы он обратил на меня внимание.

– У меня уже есть тот, с кем бы я хотел заниматься подобным.

– Но вы сами сказали, что не нужны ему!

– Зато он нужен мне. И я сделаю все, чтобы его получить. Но забываться в чужих объятиях я не собираюсь.

В глазах Баи появились слезы. Глядя в пол, он начал поправлять одежду.

– Чем он заслужил вашу верность? Что в нем особенного? Прошу, расскажите мне о нем. Я ведь обещал, что взамен открою все, что знаю о манускрипте.

Наверное, мне и впрямь суждено было оказаться здесь. Похоже, что в последней крепости Ночных Цветов каждый отчаянно жаждал чужой любви. И я не исключение.

Сжав подаренную мастером книгу, я попросил, игнорируя слова Баи:

– Мне нужно никем не занятое помещение. Много бумаги и чернила.

Целитель несколько мгновений удивленно смотрел на меня, а затем кивнул и стер с лица несколько слезинок.

– Идемте за мной.

Новой вереницей коридоров он привел меня в заброшенные покои, пахнущие пылью, древесной смолой и чернилами. В углах скопилась паутина, а пол был покрыт множеством глубоких царапин.

За окнами бушевала гроза. Вспышки молний высветили ободранную ширму и одиноко висящую на вбитом в стену гвозде маску.

Ткань на окнах трепыхалась и дрожала. Непонятно, как она вообще выдерживала такие порывы ветра.

Неожиданно за истлевшим полотном мелькнула тень.

Отодвинув в сторону ткань, в покои медленно проникла чья‑то рука. То, что от нее осталось. Черные, обугленные кости с ошметками кожи и ниток коснулись деревянной рамы.

Баи вцепился в мое плечо и тихо прошептал:

– Это призрачные покои…

Я внимательно следил за рукой и за ее обладателем, чье лицо начало появляться в проеме. Серая кожа и развевающиеся во все стороны волосы принадлежали мужчине. Тому, что от него осталось.

– И зачем же ты привел меня сюда? – Я мельком взглянул на Баи, который спрятался за моей спиной. – Разве Ночные Цветы не искуснейшие воины, способные останавливать армии?

– Я вел вас в комнату художников. Эти покои появляются сами по себе. И в них всегда находится то, что отражает суть вошедшего. Вашу суть…

– И что же должно отразить мою суть?

Баи несмело указал на маску.

Призрак в окне встрепенулся и уставился на нас. Его глаза светились желто‑зеленым, а на серой коже проступили черные вены.

– Он чего‑то хочет от нас?

И почему я ждал, что Баи ответит? Он с такой силой сжал мой халат, что едва не стащил его.

Призрак осмотрел покои и, царапнув пальцами деревянную рейку, исчез в буре. Я подошел к окну, таща на себе Баи, который и не думал отцепляться.

На раме остался черный след какого‑то искрящегося в темноте порошка. Я коснулся его. На ощупь он был бархатистым и мягким.

– Создания Ночи ты так не боялся…

Я повернулся к Баи, растирая порошок между пальцев.

Едва сдерживая улыбку, он стрельнул в меня глазами.

– Ну‑у‑у… Это был единственный способ прижаться к вам поближе.

Я сбросил его руки со своих плеч. Демонов целитель! Откуда столько настойчивости? Почему бы Рэйдену не вести себя так же? Хотя, наверное, именно своей неприступностью он мне и понравился.

– Что это?

Баи поддержал мою руку и понюхал странный порошок.

– Черная гниль.

Черная гниль… Тот порошок, который с таким восторгом собирал Рэйден.

Я посмотрел на Баи, чьи блестящие от радости глаза пристально меня разглядывали.

– Не хотите собрать?

Баи растерянно моргнул.