Лекарь-возлюбленный. Призрачный обряд

– Хочешь увидеть… Его?

Он говорил о Рэйдене, и почему‑то это меня злило. Пальцы сжались в кулаки, до боли натягивая сбившуюся на костяшках кожу.

– Конечно, хочешь… Кто из разлученных влюбленных не желает свидеться хоть на краткий миг? – Он усмехнулся. – Еще скажешь мне спасибо. – Он вдруг вынул пробку и вытряхнул голубой порошок прямо мне в лицо. – Наслаждайся…

Меня окружило бледное облако. Оно разрасталось и темнело, превращаясь в серо‑голубую тучу и поглощая мастера, закрывшего лицо широким рукавом.

Наверное, мне следовало поступить так же, но я уже вдохнул мелкую пыль разбитым носом, пересохшим ртом.

Туман заволок покои непроглядными клубами, и откуда‑то издалека послышался смех. Смех десятков людей и шум городских улиц. Проклятая мандрагора! Это снова происходит? Демоново растение опять будет нашептывать искушающий бред?

Туман начал рассеиваться, и я оказался посреди одной из улиц столицы. Это было настолько реальным, что на несколько мгновений я поверил, что и впрямь перенесся обратно в столицу.

Огненным разноцветьем горели тысячи фонарей самых разных форм и размеров. По черной холодной реке плыли украшенные лодки. Они освещали ночь яркими отблесками фонарей. Вода с мягким шелестом билась о борта, а искусные сароен и танцовщицы развлекали толпу танцами. В воздухе пахло вином, кострами и порохом для салютов.

Я так редко бывал на праздниках, а на праздниках в городе вообще несколько раз, поэтому сейчас даже не мог определить, какой фестиваль заставил толпы народу заполонить улицы. Да и так ли это важно? Ведь я вижу иллюзию. Или все же реальность?

Я коснулся шеста, поддерживающего тент одной из сувенирных лавок. Пальцы ощутили шершавую деревянную поверхность, в кожу впилась заноза.

Но все мысли вылетели из головы, когда я увидел, как из соседней лавки с травами выходит изящное хрупкое божество. Он был подобен стеблю бамбука – тонкий, дрожащий от каждого порыва ветра. И хоть его лицо скрывала длинная серая вуаль, свисающая с треугольной рисовой шляпы, я узнал его сразу же. Он излучал вокруг себя особую алхимию – завораживающую, подчиняющую, лишающую воли.

Мягкий довольный смех Райдена скользнул по телу искушающей лаской. Кожа покрылась мурашками, и меня одновременно бросило в жар.

Ветер трепал подол его темно‑фиолетового ханьфу с золотой вышивкой, ткань льнула к его ногам, и казалось, что он объят пламенем. В одной руке он держал бумажный пакет с травами, а другой… Я задержал дыхание, а потом тяжело шумно выдохнул, чувствуя, как возбуждение оседает в животе мучительно‑сладкой тяжестью. Другой рукой он убрал прядь волос мне за ухо и погладил по щеке.

Это точно был я. Его спутник, не скрывающий лица, абсолютно счастливый и улыбающийся. Я даже не подозревал, что могу так радостно улыбаться. В моих руках тоже были пакеты с травами, но не было никаких сомнений, кому они принадлежали.

Рэйден вдруг запнулся и посмотрел в сторону лавки, возле которой стоял настоящий я. Его глаза зажглись ярко‑голубым светом, который было видно даже сквозь вуаль. Я разглядел восторг на бледном лице.

– Посмотрим, что здесь?

Он умоляюще глядел на того, другого принца и улыбался самой соблазнительной улыбкой, какая только могла существовать. Я знал, что не сдержался бы. Затащил бы его в ближайший проулок, задрал бы подол халата и заставил обвить ногами мои бедра, чтобы оказаться в его сладкой манящей глубине.

– Конечно…

Собственный голос развеял обжигающе опасную фантазию. Что это? Иллюзия? Мечта? Или мое возможное будущее?

Рэйден ласково погладил нити подвески.

Другой я опьяненно спросил:

– Хочешь ее?

– Нет, я просто смотрю.

Рэйден улыбнулся и отвернулся от лавки.

Тот я схватил его за руку. Напряжение и поток огненной лавы, скользнувшие от кожи к коже, были ощутимы даже на расстоянии. Меня накрыло волной вожделения и неутоленной жажды.

– Вот эта… Идеальна для тебя.

Мой двойник снял с крючка изящную подвеску. Плотные шелковые нити перемежались с серебряными цепочками. Белый нефритовый обруч был обвит серебряными ветвями, которые заполняли его пустой центр. На ажурном серебряном диске рассыпались три розово‑голубых цветка.

– Прекрасный, просто чудесный выбор! Молодой господин знает толк в украшениях. – Продавец преувеличенно восторженно заулыбался. – Эта подвеска уникальна, единственная в своем роде.

– И чем же она уникальна?

Другой я поднял подвеску над головой, когда Рэйден к ней потянулся.

– Это свет луны, отраженный в воде колодца. – Рэйден встал на цыпочки и вырвал из рук ухмылявшегося принца украшение. – А это осенние цветы, упавшие в воду.

Он ласково коснулся пальцем нефритового обруча.

– Юный господин прав. – Продавец снова улыбнулся. – «Тайное свидание под луной».

Принц прицепил подвеску к поясу Рэйдена, а затем протянул продавцу монеты.

Рэйден ласково разгладил нити, а затем снова повернулся к прилавку.

– Хочу еще саше. Вы подарите мне его, щедрый господин?

Под вуалью мелькнула еще одна лукавая улыбка.

Усмехаясь, принц покачал головой и отступил, позволяя Рэйдену выбрать.

– Хочу вот это.

Похоже, мой хитрый лекарь уже присмотрел желанный мешочек. На темно‑синей ткани мягко блестела изящная вышивка ночных светил: луны и мерцающих звезд, выглядывающих из‑за облаков.

Едва принц расплатился, Рэйден протянул ему саше.

– Помогите прикрепить.

Я пошел следом, когда они покинули лавку.

Рэйден нежно коснулся локтя моего двойника, обвивая его.

– Теперь я весь в ваших подарках.

Другой принц вдруг остановился и коснулся плеча моего лекаря. Его пальцы скользнули на грудь, обвели пояс, перетягивающий тонкую талию, и устремились еще ниже, замерев над бедрами.

Тихий шепот был слышен лишь нам троим:

– Еще не весь… Я подготовил вам особенный подарок…