Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

– А если разгадаю загадки, то можно будет нарвать камней?

– Зачем тебе? Ты и так богатая? Неужели хочешь сбежать и начать жить на берегу.

– Одно раздолье бы было – возвращаться на мост и рвать камни и проживать их на берегу.

– Один авантюрист так сделал. Возвращался на мост каждый месяц. Даже дворец из слоновой кости построил на добытое и стал шейхом. Поэтому на мосте и оставили часовым Скрягу – так обозвали монстра. Он ловко топит всех посягнувших на каменья. Щупальца у него длинные. До дна легко отсюда достанут. Ими он обхватывает шею преступника и окунает его в соленую воду под мостом. Захлебываются они медленно. Он любит с ними играть.

– Познакомь меня с ним!

– Да ты и впрямь сумасшедшая! – подскочил на месте дух. – Ладно, пошли.

Драгоценный мост оказался рядом, нужно было лишь два раза свернуть налево. И чудовище с осьминожьими хвостами его и, правда, сторожило. По привычке оно приползло, едва Лилофея ступила на мост, чтобы загадать загадки, но увидев и узнав в ней царицу морей тут же попятилось.

– Рви что хочешь! – буркнуло оно через спину, уползая. От него по драгоценному мосту тянулся грязно‑зеленый след тины.

Лилофея лишь погладила птичку, певшую на дереве, поросшим рубинами, как рябиной. Сама птичка хоть и шевелилась, а тоже оказалась сделанной из драгоценных камней. Ну и ну!

– Она завлекает путников, – пояснил дух, а потом приползает монстр.

– Похоже на капкан.

– Так оно и есть.

Они прогуляли по мостам пару часов, пока дошли до окон Этара, украшенных причудливыми арабесками. Тут сказочная роскошь! Дворец напоминает чудесную шкатулку, а в пальмовых садах бьют великолепные фонтаны. Не потеряла ли она слишком много, отказавшись стать здесь султаншей? Лилофея сразу отмела эту мысль, едва заметила, сколько за окнами красивых женщин.

– Все они жены султана? – взволнованно обернулась она к духу. Как будто он во всем тут разбирался!

Дух сощурился, определяя.

– В основном, наложницы.

Даже наложницам прислуживали чернокожие рабыни с опахалами. Сами наложницы были, как смуглыми, так и белокожими, а еще мулатками, квартеронками, даже несколько темнокожих красавиц было. С кожей цвета шоколада и золотыми ресницами они напоминали волшебниц. Может, так оно и есть. Их легкие воздушные одеяния слишком сильно отличались от платьев с корсетами, к которым привыкла Лилофея. В жару в таких одеждах, наверное, удобнее. Талии у всех обнажены, чтобы показать украшение из жемчужин и драгоценных камней, вставленные в пупки. Шелковые шаровары звенят при ходьбе сверкающими подвесками из бусин. Лифы, прикрывающие грудь, вытканы чудесными узорами, будто феи вышивали каждый. На тюрбанах перья ибисов и жемчужные нити. У некоторых наложниц лица частично прикрыты полупрозрачными вуалями.

Женщины отдыхали вокруг фонтанов. Кругом стояли ложа, обитые шелком и бархатные диванчики со множеством подушек. Служанки подавали рахат‑лукум и шербет, инжир и курагу. Название большинства всевозможных сладостей Лилофея не знала.

Она рассматривала восточные аркады с арабесками, висячие сады и сложные цветочные композиции.

– Как красиво! – выдохнула она и испугалась того, как громко это произнесла. Одна чернокожая наложница посмотрела прямо на нее. Благо, что пока Лилофея не перешагнула через окно с моста, в султанских покоях ее не видят.

– Хорошо себе жить в гареме, – согласился дух, – ничего не делаешь, только сидишь, слушаешь музыку и ждешь, пока султан тебя позовет, а он может никогда и не позвать, ведь государственных дел у него сейчас хоть отбавляй.

– А ко мне свататься время нашлось, несмотря на них всех.

– Ну, легенды о твоей красоте долетели и досюда. Знаешь, как возбуждает, когда кого‑то расхваливают на все лады: и никогда не видел, а получить захотелось.

– Значит, его ухаживания были лицемерием.

– Ухаживания через послов! – саркастически хмыкнул дух.

– Наверное, хотел Оквиланию в приданое, хоть она и далеко, но можно назначить наместника.

– Не забивай себе голову, – дух растрепал ей локоны нежным прикосновением. – Все мужчины плуты и обманщики.

– Даже ты? – поддела она.

– Ну, я то нематериальный дух.

Что же он забыл о своей бесплотности, когда держал пари на поцелуй? Или хочет ее зачаровать?

– Так где твои русалки? Я их тут не вижу.

– В зале с большим бассейном. Это другое окно. Вон то в форме лотоса!

Заходить в гарем не слишком хотелось. Охранники с алебардами у входов отпугивали угрожающим видом.

– В гаремах полно служанок, соглядатаев, евнухов и прочей швали. Им лучше тебя не видеть, – согласился дух, обхватил Лилофею за талию, оторвал от моста и поднес к другому окну. Ощущение было такое, будто ее несет в объятиях прохладный ветер.

За окном в форме лотоса действительно находился громадный бассейн с цветными кувшинками. В центре он был квадратным и огромным по размеру, а к краям напоминал лабиринт со множеством бассейнов‑каналов, вытекающий каждый в следующий зал. Дверей между залами не было, одни арки. Так что можно было рассмотреть, как в бассейнах среди лотосов плещутся русалки. На волосах каждой было нанизано столько драгоценностей, что они сходили за царевен.

– Мне это сниться! – Лилофея не могла поверить в увиденное. – Ты одурачил меня чарами? Это какой‑то ловкий трюк? Иллюзия!

– Они настоящие. Можешь пойти и проверить, только убирайся до того, как они позовут охрану.

– Откуда они здесь?

– Сеал их подарил султану.

Так вот почему море еще не затопило Этар за похищение морских красоток.

– И почему он их ему подарил?

– В уплату за какую‑то давнюю услугу. Русалки не стареют, поэтому сложно сказать, кому именно их подарил морской царь: нынешнему султану или его отцу, или их предшественнику. Знал бы, что ты этим заинтересуешься, вел бы летопись.

– Я хочу с ними поговорить.

– Не стоит. Они прижились в гареме так, что тут же выдадут тебя.

– Но… – Лилофея видела, как несколько русалок сразу уставились на нее радужными глазами. Они что‑то зашипели друг другу на незнакомом языке, и в бассейне проснулось нечто. Что‑то переползло через лотосы и двинулось к окну. У этого нечто были бивни, клыки и щупальца.

– Тикаем! – дух быстро отнес Лилофею обратно на мост, успев даже украсть один лотос и вплести ей в волосы. – Ну, вот, красотка, ты задолжала мне поцелуй.