Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

– Потом, – Сеал быстро выпустил ее из тесного кокона своих объятий. Все его щупальца и руки, обнимавшие ее, так резко разомкнулись, что она чуть не упала.

– Куда ты?

Но его уже и след простыл. И что ей делать? Идти за ответами к тому, кто замурован в царских покоях?

За дверями появилась усиленная охрана из тритонов. Их трезубцы сверкали так, что было видно издалека.

Можно вернуться к себе в спальню и допросить духа арфы, но ответит ли он честно? С волшебной арфой оказалось очень сложно управляться. Лилофеи было даже страшно, что придется возвращаться туда, где она стоит. А то вдруг снова появятся рыбообразные пажи или какие‑то существа пострашнее.

Издалека как раз полилась приятная мелодия. Обычно арфа играла сама, но в этот раз рядом с ней сидела исполнительница.

– Леди Моралла? – Лилофея не поверила своим глазам. Наверное, это дух арфы с ней так шутит и нарочно создает иллюзии. Ведь когда она оставила его ради приключений на мостах, он на нее прогневался.

Но леди Моралла оказалась самой настоящей. Она играла на волшебной арфе так же ловко, как на обычных музыкальных инструментах.

– Сеал тебя похитил, чтобы ты стала моей компаньонкой? – Лилофея припомнила, что морской царь говорил что‑то о более подходящей компании для нее.

Леди Моралла лишь усмехнулась в ответ на такое наивное замечание и поднесла к губам перепончатые пальцы моргены.

Лилофея так и ахнула. Вот почему Моралла не снимала митенки даже в жару. Здесь, под водой, становилось заметно, что на ушах и лбу у нее нарастают чешуйки, а под подолом изысканного платья клубиться целый ком скользких осьминожьих конечностей.

– Приветствую тебя, царица морей! – Моралла поднялась с тумбы‑раковины, на которой сидела, и подплыла к Лилофее.

– Так ты моргена!

– И всегда ею была. Не подумай, что я утопленница или похищенная моргенами девушка. Под водой мне куда комфортнее, чем на суше. Но ради планов моего царя мне приходилось идти на компромиссы и жить во дворце землян.

– И много таких лазутчиц, как ты, живут на земле, притворяясь людьми?

– Бесчисленно! – Моралла выразительно повела бровями. – Поверь, шансов выжить в воде у тебя намного больше, чем на суше, потому что люди всегда были в меньшинстве.

– Как удачно ты маскировалась!

– Я прятала лоб под челкой, а уши под вуалью. Платья придворных дам такие многослойные, что чешуйчатая кожа и отсутствие ног под ними и не заметишь, но признаться, скользить на щупальцах по паркету дворцов мне не слишком нравилось.

– А я помню, как ты даже танцевала на балах.

– Кавалеры считали меня очень грациозной, а сами ненароком наступали мне на щупальца и еще жаловались, что это пол скользкий, а не они неуклюжие. А мне приходилось молчать вместо того, чтобы отругать их за неловкость. И все потому, что я скрывала свою сущность.

Тонкие крылообразные жабры на висках Моралла, наверное, запудривала. Сейчас они четко проступали, но ничуть не портили ее красоты, а наоборот придавали лицу таинственность.

– Ты похожа на морскую волшебницу, – заметила Лилофея.

– Так оно и есть! – Моралла расправила кушак из раковин. Зеленое платье с завышенной талией и рукавами с широкими раструбами, действительно, делало ее похожей на волшебницу. Такие платья при дворе в Оквилании никто не носил, но Моралла делала вид, что она иностранка, приехавшая из‑за моря. На самом деле она приехала прямиком из моря! С самого морского дна! Кто бы об этом подумал при виде леди с тяжелыми саквояжами и горбатым слугой, которая стояла на берегу, когда на горизонте уже не было видно корабля, на котором она якобы приплыла. Однако у нее с собой была грамота от короля далекой заснеженной страны, в которой значилось, что она знатная путешествующая дама. Наверное, саму даму, которой принадлежала эта грамота, утопили вместе с кораблем, а Моралла потихоньку заняла ее место. Она дала своему прибытию в Оквиланию разумное объяснение: видите ли, из‑за плохого здоровья ей нельзя больше проживать в холодном климате, поэтому ей порекомендовали перебраться в жаркую Оквиланию. Болезнь была очень удобной отговоркой. Недомоганием можно объяснить любую необычность. Даже чешую на лице при желании можно выдать за аллергию или последствие тропической лихорадки. Главное, сговориться с королевским лекарем, чтобы он признал тебя больной, а не мутирующей. У Мораллы с лекарем как раз были какие‑то дела. Лилофея однажды видела, как Моралла отдавала ему за что‑то монеты.

Но кое в чем концы не вязались с концами. Особенно если вспомнить, что музыка Мораллы отпугивала морген даже во время нашествия.

– От твоей игры на арфе моргены отступали.

– Верно! Если захочу, я могу всего лишь сыграть для них и целая орда подчиниться мне. Но я не конкурентка Сеалу. Я никогда не заставлю морген воевать на благо себе. К тому же у морского царя есть чудесный рог, которому беспрекословно подчиняются все водяные армии. С таким рогом моей лире не тягаться.

– То есть ты не могла прогнать морген из Оквилании своей музыкой, когда они по ночам нападали?

– Да и не стала бы! Не пойми меня неправильно. Ты мне нравишься и всегда нравилась. Но защищать ради тебя всю расу людей я бы не стала. Хороших землян единицы, а большинство из них убивает и ест рыб. Я однажды зашла на дворцовую кухню, и мне сделалось дурно. Стоило труда не выдать себя, перебив всех поваров.

– Не ты ли своей игрой заставила их потом отплясывать так, что они ноги стерли до крови и всю утварь переколотили? – Лилофея начала кое‑что понимать. – Все решили, что среди поваров случилась пьянка и драка.

– Это самое малое из того, что я могу. Если захочу, то сыграю так, что и людям, и русалкам придется кружить в танце, пока либо они не испустят дух от усталости, либо я не прекращу музицировать.

– Тебе хотя бы удалось спасти каких‑то рыб за то, что ты покалечила поваров?

– Это, конечно, малость, не окупающая все их злодейства, но одну волшебную рыбу я спасла прямо из‑под кухонного ножа. Она до сих пор мне благодарна.

– Рыба с плавниками и хвостом, роскошными, как у павлина?

– Верно! – кивнула Моралла.

– Повара роптали, что это она наслала на них проклятие. Многие из них так и не смогли больше ходить.

– Не нужно устраивать пыточную из кухни. Что за манера есть живых существ? Русалки, например, питаются исключительно водорослями. А тебе подошли бы морские фрукты. Они все синего или голубого цвета, но довольно вкусные. Я могу показать тебе подводный сад, где они растут в изобилии.

– Спасибо, но я не испытываю голода, когда я под водой.

– Так тут бывает со многими. Моргены – волшебная раса. Есть им хочется лишь, когда они выползают на берег и ловят людей. Вот тогда из мести мы делаем с вами то же, что вы на кухне с рыбами.

– Я никогда не ела рыб. Почему‑то меня всегда тошнило от одного вида рыбных блюд.