Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

– Вы божества воды, мы божества огня. Всем нам надо с почтением относиться друг к другу.

– Но люди считают нас чудовищами.

– А кого интересует мнение людей? Из всех рас, живущих в мире, они наиболее слабая.

– Я была человеком совсем недавно, – призналась Лилофея. Вид Сепфоры располагал к откровениям.

– Не похоже! – драконья богиня скривила прекрасное личико. Она вся так сияла, что на нее было больно смотреть. Лилофея отвернулась.

– Говорят, грядет тот, кто однажды станет править всеми нами, и водяными богами, и огненными. Наполовину он из ангельского рода, наполовину из драконьего. А недальновидные люди сочтут его всего лишь земным царевичем. Но он отобьет власть и у правителей морей, и у властителей огня, и даже у тех, кто царит под землей и в заоблачных крепостях.

– Похоже на красивую легенду, – Лилофея старалась удерживаться в воде на одном месте, хотя течение тут было сильным и горячим из‑за близости огнепадов.

– Я дожидаюсь его, чтобы соблазнить, – призналась Сепфора. – Хочу стать спутницей того, кто будет править всеми расами.

– Вряд ли такое возможно. Я знаю морского царя, он никому не уступит даже малую часть своей власти.

– Конечно, ты его знаешь, – Сепфора глянула на корону в волосах Лилофеи. – Тебе нравиться быть русалкой или принцессой было лучше?

– И так, и так хорошо.

Сепфора окунула одну руку в огнепад и заставила яркий язычок огня сформироваться в пылающий цветок.

– Хочешь взять на память? Он будет пылать и под водой. Обещаю.

Лилофея не решилась. Вдруг это какая‑то уловка, чтобы открыть око шпиона для огневиц в подводный мир.

– Приплывай еще, поговорим, – учтиво предложила Сепфора, – а сейчас мне пора полетать над вселенной, собрать дань со смертных королей, которые мне подчиняются.

– Короли тебе подчиняются? – это казалось фантастичным.

– Кого‑то я защищаю от врагов, кого‑то запугиваю, но дань мне платят все, – пояснила Сепфора, – кроме тех государств, которые уже обложили данью моргены. В те я не суюсь, но это лишь земли вокруг морей и островные королевства.

Значит, с Оквилании богиня‑дракон дани не берет. И то хорошо!

Огневицы снова водили хоровод. Искры взметались от них оранжевым фейерверком. В воде рядом расцветали пламенные лилии. Лилофея уже знала, что не обожжется о них, но прикасаться к ним все равно не хотелось. Возле Тиории образовалась та грань, где огонь и вода не смогли оттеснить друг друга. Им пришлось сосуществовать.

 

Грот Нереиды

 

Мимо пронеслось нечто наподобие паланкина. Только несли его не носильщики, а одно большое существо, похожее на краба. Внутри паланкина расположилась нетипичная на вид моргена, у которой из спины росли узорчатые крылья.

Лилофея проводила паланкин изумленным взглядом. С тех пор, как она нырнула назад под воду, ей все больше приходилось удивляться. В море, как оказалось, обитало еще много таких созданий, о существовании которых она даже не подозревала.

Может, лучше снова всплыть на поверхность? Глубокие впадины, внутри которых располагались сияющие города, откуда доносилось гипнотизирующее пение, вначале восхищали, но теперь начали пугать. Лилофея быстро проплыла мимо углубления, из которого ее звали существа, похожие на детей, обросших рыбьими плавниками. Они могут быть и не опасны, но лучше держаться от них подальше. Наверху над водой тоже было неспокойно. Недалеко от берегов Тиории плавали корабли, готовые вступить в сражение друг с другом. Гром пушек напугал Лилофею настолько, что она теперь опасалась всплывать на поверхность. Жаль, что по морю плавают суда, иначе все оно принадлежало бы моргенам. Гнев морских жителей на людей теперь стал ей очень даже понятен. Но чтобы его понять, нужно было вначале обратиться в русалку.

Крупная черепаха несла на панцире ларец с украшениями. Любопытно, куда она направляется? Насколько Лилофея успела заметить, черепахи никогда не собирали драгоценности, затонувшие в море, для самих себя. Обычно они делали это для женщин‑морген или русалок, которым прислуживали.

Проследить за черепахой оказалось несложно. Нагруженная драгоценностями и явно уставшая, она никого не замечала вокруг себя. Как оказалось, она плыла к убежищу русалки. Всплыв вслед за черепахой на поверхность, Лилофея зажмурилась от яркого света. На земле уже утро. Ночь прошла. До того, как наступит вечер, нужно вернуться назад во дворец. А пока было так приятно ощущать на коже солнечный свет.

Впереди возвышались скалы с просторным гротом. Внутри грота над лазурной водой высились сверкающие горки монет и украшений. Неужели это и есть обитель Нереиды? Лилофея не поверила своей удаче. А она‑то думала, как отыскать путь сюда. Хорошо, если Нереида сейчас дома, а не плавает где‑то на глубине. Если только грот можно назвать домом. Хотя для русалки это, вероятно, самое подходящее жилье. Вода внутри грота была такой прозрачной, что можно было рассмотреть черепа и монеты, лежащие на дне. Да, это точно грот Нереиды! Она ведь твердила что‑то о костях пиратов и богатствах, которые здесь собирает.

Лилофея несколько раз позвала подругу по имени. Никакого ответа. Грот, как будто, пуст, хотя слышится, как кто‑то здесь двигается и дышит.

Чем дальше Лилофея плыла, тем мельче становилась вода. Что‑то похожее на черную сеть копошилось на дне. А возле одного из выходов застыло что‑то вроде склизкой темной горки. Для грота такой нарост внутри не типичен. Вероятно, тут не обошлось без магии. Лилофея подплыла к мрачной горке. Похоже на мертвую тушу кракена, на которую нанизаны в изобилии золотые украшения: короны, браслеты, ожерелья, золотые цепи с кулонами и медалями. Если бы черную сеть опутали золотом, то вышел бы тот же эффект.

– А ты уже здесь? – Нереида выплыла откуда‑то из‑под воды. В ее мокрых волосах запутались белые кувшинки. – Мой крошечный оракул в виде большой жемчужины доложил мне, что ты придешь сегодня. Но я не успела подготовиться.

Сколькая гора шевельнулась и оказалась настоящим живым кракеном. Он вытянул склизкие щупальца, унизанные браслетами, и потянулся к сжавшейся в углу грота Лилофее.

– Нереида! Он же меня задушит, – успела крикнуть она равнодушно наблюдавшей русалке за миг до того, как кракен отдернул от нее щупальца, как будто ошпарился.

Что произвело на него такое впечатление? Венец правительницы подводного царства у нее на лбу? Или некая сильная магия, спрятанная в ней самой? Кракен попятился от нее, как от огня.

– Ах, да, он же не может тебя тронуть, – уныло протянула Нереида. Голос у нее отдавал нотами разочарования.

Не может же она быть расстроенной тем, что чудище не придушило ее подругу. И можно ли считать русалку подругой до сих пор?

– Ты расстроилась, что мне пришлось выйти замуж?