Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

– Я не любила Моррина, – Лилофея прикусила язык. Симпатию к красивому пареньку она точно испытывала. Может она и была им увлечена, но едва водяной царь позвал ее на свидание, как возникло совсем другое чувство. Романтическое, загадочное, влекущее прямо на дно, к неизведанному. Увлечение Моррином полностью отступило перед влюбленностью в волшебное существо.

– Ты сказала что‑то о жемчужине‑оракуле. Разве и такие бывают? – сменила тему Лилофея.

– О, да, но добыть их сложно. Они вырастают лишь внутри тех устриц, которые когда‑то были людьми. Мне пришлось долго плавать к императорскому дворцу. Далеко за морем есть страна, где у всех жителей узкие глаза и оливковая кожа. Я очаровала их узкоглазую императрицу своей игрой на свирели, а затем превратила ее в большую устрицу. Ее слуги так и не поняли, куда она исчезла.

– А где она сейчас?

– Сейчас от нее осталась лишь жемчужина. Саму устрицу изловили и съели ее же бывшие слуги.

Нереида действительно так жестока, как намекает? Или это всего лишь пустое бахвальство?

– Ты можешь показать эту жемчужину? Она, должно быть, размером с ладонь.

– Крупнее, но показывать ее я не стану, иначе она предскажет тебе твое будущее и ты можешь сильно расстроиться.

– Почему?

– Потому что брак с морским чудовищем может привести к очень печальным последствиям.

– Не называй чудовищем своего царя.

– Точно, лицом он довольно пригож, – согласилась Нереида, – но ты видела его тело.

– И что с того? Тебя же я не называю чудовищем лишь потому, что у тебя хвост вместо ног и уши как две раковины.

– Кстати, о раковинах, – Нереида нырнула под воду и вернулась, держа в перепончатых руках крупную золотистую ракушку. – Приложи ее к уху и услышишь такое волшебное пение, как и ангелы на небесах не поют.

Лилофея послушалась. Вначале внутри послышался лишь типичный шум прибоя. Такое услышишь, приложив к уху любую ракушку, найденную на берегу. Похоже, Нереида преувеличила или перепутала раковины. Лилофея уже хотела ей об этом сказать, как вдруг услышала голоса. Вначале они доносились словно издалека, потом стали ближе. Ощущение было такое, будто Лилофея плыла на ладье мимо рифа, облюбованного стаей сирен. Пение проникло в мозг, поработило волю. Хотелось слушать его без конца, хотя слов песни было и не понять. Это какое‑то подводное наречие. Стоило ненароком тронуть кулон у себя на шее, и песня вдруг стала понятной. В ней говорилось о жутких вещах, хоть голоса, исполнявшие ее, и придерживались ласковых тонов. Диссонанс поражал. Лилофея тут же отняла раковину от уха.

– Зачем ты мне это дала?

– Думала, ты уснешь, – как ни в чем не бывало улыбнулась Нереида. – От этой песенки все засыпают очень надолго. А тебе стоило бы отдохнуть. У тебя уставший вид.

– Я не спала всю ночь.

– Вот и проспать одно‑два столетия тебе бы не помешало. Как раз Сеал о тебе бы забыл и успел похитить вместо тебя какую‑то другую девушку. Ты бы выспалась, а под водой бы томилась другая. Сплошная выгода!

– Ты слишком обо мне заботишься.

Такая забота уже была весьма подозрительной. Лилофея с опаской покосилась на кракена, но он больше не нападал. Очевидно, понял, что это бесполезно.

– Эти мощи иногда досаждают, – Нереида вынырнула из воды и села на закрытый сундук, в котором слышалось скрежетание челюстей. Именно в этом сундуке она захлопнула череп со светящимися глазницами. – Кости проклятых это такая досада, но от них уже не избавишься.

– А я думала, ты коллекционируешь черепа, потому что считаешь их такими же ценными трофеями, как и сокровища.

– Смотря, чьи черепа. Большинство из них всего лишь костяшки, и храня их, я с удовольствием вспоминаю те моменты, когда утягивала этих ребят на дно.

– Ты не считаешь, что это довольно жестоко?

– Почему? Ваши земные охотники хранят шкуры убитых зверей. А я собираю кости тех, на кого охотилась. Жаль только, что иногда среди пиратов попадаются парни, которые обращались к морской гадалке. Часто в них все еще теплиться жизнь, даже когда их кости уже начали осыпаться прахом. Вначале с их черепами любопытно побеседовать, но со времен начинает надоедать. Они бубнят одно и то же без остановки.

– А это правда, что ты способна утопить даже русалку? – Лилофея опасливо покосилась на русалочьи скелеты.

– Хочешь проверить? – глаза Нереиды лукаво сверкнули.

– Не шути так! – Лилофея быстро отплыла от нее в другой конец грота. Иногда Нереида ее пугала. Хорошо, если русалка всего лишь шутила. Взгляд у нее при этом был какой‑то совсем не добрый. Хотя, вероятно, у нее сегодня плохое настроение. Например, упустила вчера вечером какой‑то богатый корабль, который намеревалась потопить, и теперь срывает гнев на гостье.

Наверное, Нереида топила корабли столетиями, потому что сокровищ в ее гроте набралось бессчетное количество. Все дно под водой было устелено сверкающими монетками и драгоценностями. Тут были даже королевские короны. Вот эта корона точно из Султанита. На одном из зубцов выведен барельефом султанитский герб. Лилофея тронула корону и обожглась.

– Ой! – по ладони расплывался багровый ожог в форме знакомого герба.

– Видишь, воришке тут не разжиться, – самодовольно протянула Нереида.

– Но я совсем не хотела красть.

– Все так говорят, после того, как обожглись.

– К чему мне твои сокровища, когда в обоих дворцах и дома в Оквилании, и здесь в подводном царстве полно моих.

– Слишком много никогда не бывает. Поверь на слово! Даже если ты не понимаешь это сейчас, то со временем поймешь.

– Я никогда не была жадной.

– Это потому, что ты родилась принцессой. Ты никогда ни в чем не нуждалась.

– А в чем может нуждаться русалка? – Лилофей действительно не могла этого понять. Вроде бы плаваешь по морям, не зная нужды и труда, как люди, пашущие на земле. Но Нереида лишь пренебрежительно хмыкнула.

– Ты многого еще не поминаешь?

Естественно! У Нереиды небось столетний опыт, а Лилофея едва до восемнадцати дожила. И все равно гордость заставила нагло спросить у мудрой русалки:

– Чего, например?

– Например, того, что Сеал опасен.

– Я так не думаю.

– Естественно, пока он с тобой нежен, но это скоро кончится. Его природа рано или поздно даст о себе знать. Царь морей это самое опасное и жестокое существо, какое есть. Если не сбежишь от него, то пожалеешь, – Нереида подплыла совсем близко к Лилофее и зашептала ей на ухо. – Я знаю, куда тебе податься. Есть такие места, где Сеал не сможет тебя отыскать.