Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

Лилофея отвлеклась, заметив вещи, которых раньше в ее покоях не было. Очевидно, это подарки к свадьбе. Хотя кто их принес? Тут были тяжелый кованый сундук с дремлющей фигурой медной русалки на крышке. Стоило к нему прикоснуться, как русалка открыла медные глаза и заговорила что‑то на непонятном Лилофее языке. Наверное, это подводное наречение. Лилофея тут же оставила попытки сдвинуть с сундука крышку, и медная фигура снова погрузилась в сон. Рядом с сундуком лежали подсвечник в форме медузы со светящимися улитками вместо свечей, что‑то вроде кальяна с мундштуком в форме водяной змеи, а еще золоченая арфа, чей корпус был выполнен в виде то ли опять же русалки, то ли какой‑то морской волшебницы с плавниками вместо рук и ног, и целым клубком морских змей вместо волос. Изысканная вещь! Струны тоже золоченые. Можно ли на них сыграть?

Лишь Лилофея тронула пару струн, как раздались такие высокие ноты, что стало страшно. Звук красивый, но слишком сильный. От него можно оглохнуть. Сюда бы леди Мораллу. Вот уж кто умел играть так, что ее музыка отпугивала даже морген. Лилофея отлично помнила, что во время нашествия морген на дворец, лишь в окно музицировавшей леди Мораллы они почему‑то опасались залезть. Вероятно, умелая музыка способна парализовать даже нечисть? А может леди Моралла вкладывала в нее легкое волшебство. С этой арфой она бы точно сладила. Но, увы, именно на леди Моралле ни один водяной жениться не захотел, поэтому она с ее музыкальными талантами осталась на поверхности.

– Не зарекайся! Кто знает, что будет!

Детские голоса прозвучали так внезапно, что Лилофея опешила. Кого это тритоны и мораги пропустили в ее покои? Разве сюда позволено без спроса входить кому‑то кроме Сеала.

Она неохотно подняла голову от чудесной арфы. Как ни странно, рядом с ней стояли двое пажей – мальчики лет двенадцати в синих нарядных ливреях с буфами. Это сон? Откуда тут пажи? Лилофея не сразу их разглядела. Это же не дети, а наполовину моргены. У одного мальчика левая часть тела человеческая, а по правой растет синяя чешуя и плавники. У другого наоборот правая часть тела, как у людей, а левая, как у рыб. На одной щеке кожа бледная, как у утопленника, а на другой голубые чешуйки. Ну и чудо! Как ни странно, пажи выглядели симпатичными, хоть и зловещими. Чешуйки так и поблескивали на половинках лиц, когда мальчишки улыбались, показывая зубы‑иголочки. И языки у них длинные, как у жаб.

– Откуда вы здесь? Вас прислал Сеал?

Два отрицательных кивка головы были, как отражения друг друга.

– Урун?

Опять отрицание. Мальчики‑рыбы были близнецами не только по внешности, но и по жестам, ежеминутно повторяя друг друга.

– Так почему вы пришли? Кто вас пропустил? Кто вас позвал?

– Ты сама нас позвала!

Ответ ее обескуражил. Что они оба имели в виду? Взгляд Лилофеи невольно упал на струны арфы. Кажется, она успела тронуть лишь две из них, и явились два пажа. А что будет, если прикоснуться к остальным струнам.

– Что соизволишь? – голоса синих пажей напоминали подводное эхо в лабиринте дворца. – Есть приказания? Нам затопить для тебя целый флот? Разорить волнами прибрежные селения? Вызвать такой шторм, чтобы разнести целое государство?

Лилофея потеряла дар речи от удивления. Половины детских человеческих лиц выражали абсолютную невинность при таких жестоких вопросах.

– Да что мы предлагаем свои услуги? Ты ведь можешь все это сделать и сама. Арфа у тебя. Мы можем лишь тебя наставить. Подсказать, какие струны затронуть, чтобы уничтожить наземный мир и не причинить вреда никому под водой.

Они оба уже оказались позади нее. Их рты наполовину рыбьи, наполовину человеческие приникли к ее ушам с обеих сторон и начали нашептывать такие жуткие обещания, что нервы у Лилофеи не выдержали.

– Уходите! Немедленно! – закричала на них она. – Чтобы через секунду вас обоих здесь не было!

На миг на их лицах промелькнуло дикое разочарование и даже ярость, но они быстро нацепили назад маску вежливого равнодушия.

– Как прикажешь, наша новая госпожа и наследница океанского трона.

Через миг их не стало, будто убрали два зеркала. Лишь рябь дергалась на воде в тех местах, где стояли они. Любопытно, что они умели в виду, назвав ее столь громкими титулами. Наверное, ошиблись. Она вроде бы стала царицей морей, а не океана. Ну, что с них взять? Глупые детишки! Да еще наполовину рыбы! Хотя, наверняка, этим детишкам уже есть хотя бы несколько сотен лет, если не тысячелетий.

Лилофея не хотела больше трогать струны арфы, но как‑то само собой вышло. Пальцы неловко пробежали по ним, и опять раздалась прекрасная, но сокрушительная музыка. Лилофея с ужасом ожидала, что сейчас от нее рухнет весь подводный дворец, но ничего такого не произошло. Однако, зеркальце, привычно показывавшее поверхностный мир, вдруг взволнованно засветилось, сообщая о каких‑то трагических событиях на земле. А лицо моргены, отлитой на корпусе арфы, вдруг стало таким зловещим. Губы изящного изваяния растянулись в зловредной улыбочке. Лилофеи даже жутко стало. Она выпустила арфу из рук, но та не упала, а плавно опустилась на консоль, будто там и было с самого начала ее место.

– Что не так? – Лилофея взяла зеркальце и ахнула. Оказывается, только что случилось наводнение. И не где‑нибудь, а в ее родной Оквилании. Море вышло из берегов с такой силой, что не только потушило прибрежные костры и перевернуло все суда в порту, но и снесло часть крепостной стены. И это случилось, едва она случайно заиграла на арфе. Если в арфе и есть волшебство, то жутко злое. Кому пришло в голову преподнести ее ей на свадьбу? Кому бы не пришло, а выходит, он хотел зла.

– Ты просто не умеешь ею пользоваться, – пискнул то ли голосок одного из пажей‑рыб, которых, впрочем, рядом уже не было, то ли чей‑то еще. Лилофее не верилось, что это фигурка с корпуса арфы с ней заговорила.

– Играй мягче, если не хочешь катастроф!

Мягче? При таких туго натянутых струнах? Лилофея даже уже не задумывалась над тем, чей голос дает ей наставления. Она следила в зеркальце за ущербом, ненароком причиненным родным берегам. Многие корабли послов затонули или обратились в щепки, разбитые сокрушительными волнами. Валы, накрывшие берег приняли форму жадных крушащих все рук морских великанов. Что это если не злое колдовство?

– Остановись! – это уже был голос Уруна, нежданно вихрем ворвавшегося в ее покои. – Не играй больше, госпожа! Прошу тебя!

Вспомнив о том, что она теперь здесь царица, он отвесил низкий раболепный поклон.

– Только не гневайся на своего слугу!

Неужели он стал ее бояться?! Для Лилофеи это стало неприятной неожиданностью. И все дело в арфе, кем‑то оставленной здесь. Не нужно было ее трогать.

– А что я сделала? – она и сама с трудом могла понять.

– Только что от вашей игры затопило часть Этара, – доложился он. – Я только что оттуда.

А он носится по водным просторам, как вихрь! Ну и скорость!