Лилофея-2. Супруга водяного царя. Пленники подводного царства

– Это не простая ракушка. Она из океана, – пояснил дух.

– Раковина шей, – подпели остальные шутники. Они схватились за руки и пестрым хороводом закружились над Лилофеей.

– Шеи происходят от молний, ударивших в океан, а раковины от них, – затараторили они.

– Взгляни! – один из шутников ухватил Лилофею за руку и подвел к парапету моста. Он указал на далекий берег. Это был остров посреди моря, и там как раз высадились пираты. Они пытались собрать сверкающие ракушки с берега и попадали в своеобразную ловушку. Их руки начинали гореть от прикосновения к необычным раковинам.

– Видишь, как тяжело приходиться охотникам за легкой наживой.

– Но я не охотница за легкой наживой.

– Ты пришла на мост без проводника, не зная дороги. Хочешь нагрянуть в какую‑либо богатую страну и вынести все сокровища из королевского дворца. Одна подруга Уруна – пиратка, так делала. За это он ее утопил.

– Хоть раз кого‑то утопил за дело. Обычно он делает это за зря.

– Точно, – дух улыбнулся ей, как старой подруге. – Тоже не любишь Уруна. А ты милая, оказывается. Пойдем, я буду твоим проводником.

Он был похож на придворного шута. Лилофея долго шла за ним, пока поняла, что он ее обманывает. Дух‑шутник витал над мостом и вел ее кругами.

– Не злись, я могу подсказать тебе, куда идти, – он заметил, как она с досадой сжала кулаки.

– Я лучше сама поищу, – от шутливого духа все равно не было никакого толку.

– Иди по оранжевому мосту и придешь в Тиорию, по платиновому – в Этар, то ониксовому – в Шалиан, по жемчужному – в твою родную Оквиланию, по кварцевому – в Султанит, а по мосту из костей лучше не ходи, иначе назад не вернешься. А если захочешь спуститься назад под воду, то выбери нефритовый мост.

– Спасибо! – Лилофея не знала, насколько дух с ней честен, но все равно учтиво поблагодарила. Шутник отвесил ей легкий поклон. Он висел над мостами и наблюдал, как она уходит.

В чем‑то он оказался прав. Ониксовый мост действительно вел в Шалиан, а направление оранжевого моста она уже проверила.

Ноги онемели от усталости. Как долго она тут ходит? Лилофея решила немного передохнуть. Внизу лишь морская гладь. Вверху лишь небеса. Тут и с ума сойти можно. Откуда‑то донеслась тихая мелодичная песенка. Наверное, с очередного берега. Похоже, там внизу остров. Лилофея прислушалась к словам песни. В них было что‑то знакомое.

А потом она заметила с моста пещеру. Нет, это не пещера, а разинутая пасть кита, а рядом как ни в чем не бывало суетиться красивая девушка, собирая раковины. Кит же сейчас ее заглотит.

Лилофея хотела крикнуть ей, но девушка вдруг подняла голову и перехватила ее взгляд. Как хитро сверкнули ее глаза! Они были черными, как агат. А пастельное платье и головной убор чем‑то напоминали моды при дворе Оквилании. Это же Каталина, дочь первого министра, которую якобы отдали в жертву водяным тварям. И вот она живая. Собирает чудесные раковины в простую плетеную корзинку и даже напевает песенку, пока ее отец седеет от горя из‑за похищения дочери. Что‑то тут не так! Лилофея подозрительно сощурилась, заметив тонкую золотую цепь, которая скользила по песку за Каталиной. Она сверкала, как солнечная нить. Но это самая настоящая цепь, пусть и из золота. Один ее конец исчезает под подолом каталининого платья, другой тянется к пасти кита. Они что скованны; кит и Каталина? Или ей так только кажется?

Тут много странностей. Желтые ракушки шей, прибрежных духов, не обжигают пальцы Каталины. Обычно при прикосновении к ним у смертных остаются ожоги до кости, а шеи стайкой кружат над несчастным и смеются. Ведь каждая раковина это домик шеи, а не устрицы. Даже пиратам не везет, когда они натыкаются на них. А Каталине хоть бы что! И какая она стала зоркая, видит мост даже над морем в тумане. Каталина улыбнулась Лилофее какой‑то зловещей улыбкой и произнесла что‑то на непонятном языке. От ее слов зеленая тина у берега зашевелилась, будто под ней проснулся монстр.

При дворе Каталина была совсем другой. Тут живет как будто ее копия. Море жутко меняет всех. Лилофея бы сейчас не удивилась, увидев, как у Каталины из‑под платья вылезет целый клубок осьминожьих конечностей, но ничего такого не происходило. Только кит почему‑то начал беспокоиться. Наверное, тоже заметил, что издалека идет флотилия кораблей.

Каталина вдруг сделала Лилофее знак молчать, и сама перестала петь. Наступило затишье, как перед бурей.

Лилофея не хотела смотреть, что произойдет дальше, поэтому побежала по мосту прочь от Каталины с ее безумными черными глазами, от пищащих в ее корзинке раковин шей, и от кита, который внезапно заревел.

Отбежав на большое расстояние, Лилофея все же обернулась. С моста отлично было видно, как позади кит заглатывает целые корабли. Слышатся крики. Похоже на кошмарный сон.

Куда теперь свернуть? Подальше от кита это точно. Хотя на мост он не сможет попасть. И все‑таки! Сейчас Лилофея больше всего испугалась бы, если б на ее пути встала обезумевшая Катарина, которая больше напоминала призрак утопленницы, чем дочь уважаемого министра.

Мосты снова расходились в разные стороны. Они вели все выше, почти к облакам. Лилофея, не раздумывая выбрала среднюю дорогу. За мостом красноватого оттенка, который поднимался выше всех, были видны шпили Султанита. Их легче всего было отличить от архитектуры других стран. А гербы с орлами говорили сами за себя.

– Хочешь увидеть своих близких? – дух, похожий на арлекина, в красными глазами, уже стоял на пути. Наверное, это и был арлекин, который когда‑то тут утонул. Он указал ей плавным движением руки на мост, который вел прямо к одному из окон султанитского дворца. Раньше Лилофея этот мостик не заметила. Он был совсем узким и скользким. Какая‑то русалка обвивала руками перила. Лилофея осторожно приподняла шлейф, проходя мимо нее. Главное, чтобы она не вцепилась и не утащила на дно. У русалки были руки в тине и зеленого цвета длинные волосы. Издалека их можно было принять за водоросли.

– Не трусь! – подгонял дух, и Лилофея подошла совсем близко к распахнутому окну‑эркеру. Здесь мост кончался, а за окном простиралась тронная зала. Как легко попасть из подводного мира сразу к трону султанитских правителей! Ясно, почему водяные, такие хорошие шпионы и налетчики. У них всюду своих глазки в человеческий мир. Любопытно, видят ли люди из зала ее, стоящую у окна. Или мост со всеми, кто на нем есть, для них незрим? Скорее всего, второе.

Лилофея видела своего дядю, сидящего на троне, своих многочисленных кузенов, которые в последний раз не почтили визитом Оквиланию, потому что, как оказалось, яростно боролись за право первенства.

– Возраст для нас ничего не значит, – кричал Орвел, средний из девяти братьев, – мы особенные, у нас нет права старшинства, есть право сильного. Есть особый талант. Мы должны соревноваться в нем. Кто победит, тот и будет править.

Отец‑король смотрел на него со снисходительностью. Другие братья роптали.

– Если судить по силе нашего дара, то править буду я, – неожиданно из‑за спин братьев выступила Орнелла, одетая, как для торжества в пурпурное церемониальное платье.

Король и ей благосклонно кивнул. Но она ведь девица! Как женщина может править целой страной? И почему этот вопрос решается между членами семьи, а не на совете министров?