Магическая академия Ильсарры – 1

Царапка обрадовалась моему появлению, захлопала крыльями, заклекотала, всполошив соседних обитателей. За день работники питомника поставили новую решетку, которую виверна расплавила и вышибла с разбегу. Я заметила и свежую солому, и полную поилку питьевой воды. Ухаживали за животными на совесть, что меня порадовало.

– Ну, как ты тут, моя хорошая? Скучала? Держи вкусняшку! – Скормила котлетки, которые Царапка заглотила, не жуя, и посмотрела обиженно: что так мало? – Пойдем гулять? А что с крылом? Зажило вроде. Может, попробуешь полетать?

Поглаживая зверя по морде, выпустила его из загона и повела в обход башни факультета Темных сил, где располагался вход в Заповедник. Меня предупредили, чтобы не перепутала двери и не попала в Запредельник для выгула нежити из темного бестиария. Заповедник создали специально, чтобы животные из питомника полетали вволю, побегали и поохотились. Живности там водилось с избытком и сам он делился на климатические зоны. Помимо этого, в лесах росли необходимые травникам растения, которые не приживались в искусственной среде. Здесь же обитали жучки и паучки, редкие бабочки, необходимые алхимикам и ведьмам для составления зелий.

Разумеется, доступ в Заповедник оформлялся магическим пропуском, фиксирующим время пребывания внутри. Так что оставаться дольше отведенного срока там не стоило. На поиски пропажи сразу выдвигалась дежурная группа, и если вызов оказывался ложным, то адепт такого пропуска лишался. Краткая инструкция по «Выгулу домашних монстров» гласила, что выводить питомцев на прогулку следует один‑два раза в сутки, утром и вечером, соответственно. Общее время нахождения внутри не более четырех часов в день. Маленькая поправка, что внутри Ильсарриона время текло иначе. Два часа там равнялись двум минутам здесь, поэтому прогулки никак не сказывались на личном времени адептов. Наоборот, ученики использовали его, чтобы поспать пару лишних часов или выполнить домашние задания.

Но с моей Царапкой покой мне только снился. Не успела она оказаться на природе, как огромными скачками удрала в лесную чащу. Я с тоской проводила ее взглядом. У меня в запасе четыре неизрасходованных часа, чтобы отыскать беглянку. Следы виверна оставила заметные, по ним и углубилась в лес, не забывая оглядываться по сторонам. Очень уж не хотелось стать чьим‑то обедом.

Спустя пару часов блужданий по лесу, когда я напоролась на голодных каракалов, совершила забег, разозлилась и в итоге каким‑то чудом подпалила диким кошкам шерсть, настроение упало до нуля. Бессовестная нахалка нарочно нарезала круги по лесу, попутно охотилась и даже не подозревала, что мое терпение скоро лопнет. Оставлю ее в Заповеднике, будет знать! На ничейного монстра тут же найдутся более опасные хищники – адепты.

Услышав издалека треск веток и грозное рычание, я затаилась. Если дикие твари сцепились, лучше от них держаться подальше. Однако, распознав воинственный клекот Царапки, поняла, что бессовестная зараза вляпалась в неприятности, и поспешила на помощь. Выскочив на полянку, вытоптанную громадным зверем, я резко притормозила и дала обратный ход, укрывшись за ближайшим кустом. Перед виверной стоял и грозно скалился, выворачивая мощными лапами пласты земли, реликтовый раптор. Бордового окраса, с синими полосами на спине и ярко‑желтым гребнем, идущим от середины головы и до основания длинной шеи. Дальше гребень переходил в костяные наросты вдоль позвоночника и заканчивался острым набалдашником на кончике хвоста. Ударит таким, и запросто череп проломит. Против него Царапка – детеныш, хотя и похожий на него внешне.

Пока что монстры только рычали друг на друга, выясняя, кто тут главный. Ладно, зубастый зверь, он размером больше и набор клыков в пасти внушительный, но куда с ним виверне тягаться? Или на мою помощь рассчитывает? Так, я вряд ли пробью толстую шкуру зверя. А моя расхрабрившаяся мелочь нарочно нарывалась: кидалась на противника, плевалась огнем, громко хлопала крыльями. Виверна нагло провоцировала противника. Вот только зачем? Ему же достаточно лапой двинуть…

– Эй! А, ну, не смей ее трогать! – Я выскочила на поляну, чувствуя, как в груди разгорается жар магической искры. – Нельзя маленьких обижать!

Монстр не выдержал и отмахнулся от Царапки, которая с жалобным писком раз пять кувыркнулась по земле и затихла. Эх, мне бы научиться контролировать магические выбросы. Жахнула по ящеру так, что в глазах моментально потемнело от слабости. Так и осела кулем на землю.

Ну, хоть не почувствую, как меня сожрут, – мелькнула в голове циничная мыслишка перед тем, как сознание выключилось.

Я очнулась с ощущением того, что лежу на чем‑то мягком и размеренно покачиваюсь. Приоткрыв глаза, напоролась на внимательный взгляд декана Вильгроссы. Секундой позже осознала, что так удобно мне оттого, что нахожусь у него на руках.

Вот, попала! – Чувствуя, как к щекам прилила краска, резко отпрянула, неуклюже взмахнула руками и едва не свалилась на землю.

– Мамочки! – взвизгнула, когда увидела, что падать, оказывается, высоко.

Вместе с Октавианом я ехала на спине раптора. Декан одной рукой удерживал поводья, а второй – мою безвольную тушку, и явно не ожидал такой прыти. В последний момент схватил меня за пояс и рывком дернул к себе. С размаху я подлетела, впечаталась в мужчину и… – честное слово, я не хотела! – приложилась губами к его губам. У меня глаза округлились, как чайные блюдца. Вильгросса, остановив мой незапланированный полет, перехватил рукой за спину и теперь крепко прижимал к себе, не давая отстраниться. Не надо мне такого счастья!

Я уперлась руками в грудь мужчины и процедила, не разжимая губ: «Пустите!»

– А я не держу! – ответил он сухо и отстранился, ослабив хватку, из‑за чего я снова едва не сверзилась с ящера.

Упасть и разбиться мне виделось большим злом, чем объятия Вильгроссы, поэтому я намертво вцепилась в его камзол. Конструкция седла не предусматривала третьего пассажира, а декан не зря так крепко прижимал к себе – это для того, чтобы не свалилась по дороге. Место второго наездника занимала Царапка, безвольной тушкой перекинутая через седло. Однако, зараза такая, нагло притворялась. Я заметила, как виверна внимательно наблюдает за нами из‑под приоткрытых глаз. Я же говорю – прохиндейка! Нет, чтобы ножками в академию возвращаться, так она на победителе катается.

– Что произошло? – задала самый умный вопрос, который на этот момент пришел в голову.

– Вы напали на моего ящера и не рассчитали силу. Везу вас в лазарет, чтобы отлежались пару дней.

– Но я… в порядке вроде. Руки‑ноги целы. А что с виверной?

– Целы, конечно. Кош хорошо воспитан, и без команды не нападет, за исключением прямой угрозы жизни. А вот вашего питомца необходимо научить дисциплине!

– Царапка не виновата! – Бросилась защищать своего зверя.

– Адептка Ромелин! – Октавиан осуждающе покачал головой. – Я был там и вмешался в последний момент, когда вы чуть не спалили Коша. У него спокойный характер, однако всякому терпению есть предел.

– Но она же пострадала! Где я теперь возьму денег на лечение?