Мания крафта. Том 3. Чемпион

– Ну вот, – с улыбкой произнесла эта безумная. – Получила? У этого заклинания есть такой забавный побочный эффект.

Она небрежно махнула рукой, и светильник подпрыгнул вверх, становясь на свое прежнее место, как будто ничего с ним и не случилось. Дыра в стене тоже стала быстро обрастать камнем, штукатуркой и наконец цветным стеклом. Я округлил глаза. Обратная энтропия – это серьезное читерство! А еще архонты, похоже, совсем по‑иному воспринимают мир. Надо бы иметь это в виду.

***

Новый спутник я запустил всего через неделю.

 

Глава 7. Подземелья и драконы

 

Я снова обратил внимание на пещеры, которые нашла Широ. В кои‑то веки у нас появилось время их исследовать. На поверхности я больше ничего сделать не могу. И Ланти со своими сообщниками, и Абырвалгар находятся “в розыске”. Если уж архонты не сумели их найти, то я тем более ничего не смогу с этим поделать. Вот и приходится играть роль “живца”, стараясь максимально обезопасить себя и родных. Если наверху все пойдет по плохому сценарию, то иметь собственное подземелье, пригодное для жизни большого числа людей, – это очень, очень важное преимущество!

Но тут есть проблема: во время войны, когда я спасался от гнева Главрыба, то инстинктивно сбежал сюда, в одно из запасных убежищ, а потому уж он‑то наверняка знает об этом месте. А судя по тому, что Толстый и Тонкий видели его в трактире с какой‑то девчонкой… Докладывать Фалкону о подземелье мне пока не хочется: я почти уверен, что он сразу же прикроет для меня эту удобную “лавочку”, так что лучше мне для начала самостоятельно здесь все проверить. В общем, по лабиринту уже бродят несколько десятков кукол‑паучков, соединенных с Ариэль через статичные порталы, и составляют подробную карту. В том числе геологическую.

На самом деле это огромная сеть пещер, живущая своей жизнью, и до сих пор мы сумели изучить лишь крошечную ее часть. Расположено подземелье очень глубоко и находится вдали от крупных городов и поселений. Не думаю, что до той области, в которую я попал, кто‑то сумел добраться. По крайней мере, никаких следов присутствия людей я там не находил. А возможно, я нашел еще не открытую систему пещер, можно сказать свою собственную! Тут могут быть редкие растения, животные, монстры, минералы и, самое главное, месторождения! Я же крафтер до мозга костей, так что подобные мысли рождают в моей душе сладкое предвкушение.

Я уже выяснил, что химия здесь такая же, как и в моем мире. Хваленый “мифрил” на поверку оказался старым добрым титаном, а на роль “адаманта”, как я думаю, самый вероятный кандидат – это вольфрам. К несчастью, я почти не разбираюсь в минералах и рудах. Кое‑какую информацию по крупицам выудила из моего подсознания Немо – в основном это картинки с красивыми кристаллами, которые я разглядывал просто ради интереса. В книгах Абырвалгара тоже нашлось несколько полезных книжек. Но геологией Владыка явно не увлекался. Зато с химией и физикой наши дела обстоят гораздо лучше: с этими предметами я был дружен с самого детства. Думаю, что постепенно, собрав достаточное количество руд и реагентов, я сумею разобраться в местной терминологии и получить почти любое нужное мне вещество.

К примеру, самые лучшие сорта стали невозможно создать без небольших примесей редких металлов. Уже не говоря об уране и о том, что можно сотворить в мире магии, имея под рукой источник ядерной энергии и несколько мощных элементалей в придачу. Воссоздать в отсталом мире высокий технологический уровень с нуля, да еще и с читерскими возможностями магии, – это же такая заманчивая перспектива! Крафт и наука – это скучно, говорили они, гораздо лучше сражаться и качаться. Поговорим об этом лет эдак через десять на борту моего космического дредноута на термоядерной тяге!

С такими мыслями я брел по лабиринту, прокачивая Оценку, собирая и изучая буквально все, что только попадалось мне на глаза. Местная магия предоставляет целый набор поисковых заклинаний, относящихся к различным стихиям. Конечно, никаких надписей в духе “тут залежи кварца” ждать не приходится. Только “тут что‑то тяжелое”, “тут – твердое”, “тут – рассыпчатое”. Ушло немало времени, прежде чем Немо собрала достаточно данных наблюдений, чтобы более‑менее сносно различать состав породы по всем этим скучным данным. К сожалению, Магия металла в этом случае почти бесполезна, ведь она совсем не реагирует на обычную руду, состоящую, по сути, из ржавчины.

В моей лаборатории образовался настоящий уголок геологии. Мы завели огромный стеллаж‑картотеку для интересных минералов, подписывая все образцы и отмечая на карте места, где мы их обнаружили. А что? Большинство наших экспонатов – это оксиды различных полезных металлов. Например, титана и алюминия, которые в этом мире стоят кучу денег. Опознать их тоже не слишком сложно – например, можно бросить в огонь щепотку каменной пыли. Медь вспыхнет зеленым цветом, натрий – желтым, литий – малиновым. А если пропустить свет от горелки через призму, тогда по ярким и темным линиям в получившейся радуге можно выяснить точный состав. Спектрография – это круто!

Я вытер со лба пот. В подземелье жарко и даже душно: слишком большая глубина. Да, я устал сидеть взаперти и выгуливаю тут свою настоящую тушку, наплевав на духоту. Зато местной флоре и фауне такие условия, очевидно, нравятся, несмотря на тусклое освещение. Главный источник света – колонии люминесцентных бактерий, живущих на потолке. Поначалу я принял их за светящиеся кристаллы, но быстро понял, что это просто тонкий бактериальный налет. И судя по тому, насколько сильно изъеден камень, эти штуки жрут именно его. Как и светящийся планктон в морской воде, они реагируют на раздражители: если кристалл уронить, он ярко вспыхивает при ударе. А еще им нужна влага и свежий воздух: я как‑то принес один такой минерал к себе домой в стеклянной колбе, но он быстро превратился в кусок серой безжизненной породы. Так что я держу их теперь только возле бассейна.

Другой источник света – это флуоресцентные грибы. Светятся почти все виды, правда не постоянно, а короткими вспышками. Большую часть времени гриб выглядит нормально и лишь иногда на несколько секунд словно бы накаляется и начинает мягко светиться. Но грибов здесь много, поэтому вокруг постоянно что‑нибудь вспыхивает. А учитывая, что окраска у них разная, создается впечатление, что все подземелье украшено новогодними гирляндами. Красиво, конечно, но поначалу сильно напрягает зрение. Растения здесь тоже имеют необычную окраску – от стандартной зеленой до пурпурной и фиолетовой. Цветки многих видов тоже светятся, привлекая насекомых. Видимо, таким образом они приспособились к жизни в сумеречных условиях.

Время от времени нам попадаются и представители местной фауны: крысы, змеи, сколопендры и даже слаймы. Они с удовольствием питаются и грибами, и травой, и друг другом. Растения тоже в долгу не остаются: среди них встречаются и плотоядные. В общем, типичный круговорот удобрений в природе. Для нас, правда, все эти твари не представляют никакой опасности. Остерегаться приходится разве что местных хищников – четвероногих ящеров, покрытых чешуйчатой броней, и пернатых куриц‑переростков с острыми зубами. И те и другие размером с небольшую собаку.