Маятник времени

– Бухта? Это та, что к востоку? – насторожился Адриан. – Дорога к которой пролегает через пустошь?

– Именно, – безразлично подтвердил Райан.

– Пустошь – где обитают отверженные? – продолжал напирать Адриан.

А вот теперь напряглась и Тамина. Она слышала о тех местах и благоразумно туда не совалась. Да никто не совался.

– Что ещё за отверженные? – не поняла Аманда.

– Помнишь, я говорил, что леса Эридана небезопасны? Так вот, обитатели пустоши ещё хуже.

– Бросьте, господин Колфинд, – Бранд презрительно дёрнул головой. – Думаете, обученные солдаты не справятся с разбойниками?

– Можно же ведь проехать через песчаные дюны. Так безопасней, – Адриан едва не скрипел зубами за очевидную неосмотрительность их попутчика. Или же чрезмерную самонадеянность. Тут не поймешь.

– Чтобы потерять почти сутки? В мои планы не входит ночевать в пустыне. И на вашем месте я бы беспокоился за другое. Представьте, что будет, когда вы предстанете перед королем? И это после всех ваших выходок в прошлом.

Адриан его не слышал.

– Пустошь… – громко выдохнул он в никуда, покачав головой. – Кретин.

К счастью или несчастью, но тема исчерпалась, уступив место гробовой тишине. Только и слышно конское ржание за тентом, укрывающим телегу настолько, что невозможно было понять, где именно они проезжали. Единственное: в какой‑то момент, меньше чем через час, цокот стал тише, а это означало, что они выехали из города на песчаную насыпь.

Неподвижное состояние уматывало больше, чем духота. А вот страха не было. Глупо или нет, но Аманда не боялась Райана. То ли потому, что Адриан с ней, и она по‑прежнему свято верила – пока он рядом можно ничего не бояться. То ли она просто не воспринимала этого Райана Бранда как угрозу.

Нет, несомненно, этот человек вызывал опаску, но он ни в какое сравнение не шёл с покойным братцем, от единственного взгляда которого всё холодело внутри. Хотя кто знает, что там творится в головах этих праведников‑фанатиков, помешанных на законах? Вполне вероятно, что в итоге и этот окажется конченым психом.

Адриан сидел натянутый как тетива, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся снаружи. Чутьё никогда его не подводило. И это пугало ту, что хорошо его знала.

Двое стражников то и дело ёрзали на месте. От одного положения тело быстро затекало и хотелось размяться. Чего не сказать о Бранде. Он словно врос в скамью, не шевелясь. Можно подумать, что вовсе окаменел, но вздымающаяся грудь убеждала в обратном.

Тамина же тем временем, проворно забравшись с ногами на скамью, задумчиво разглядывала присутствующих. Причём хоть и задумчиво, но доброжелательно. Как котят в коробке на рынке. Только что не тискала.

И вот что творилось в её голове, не сказал бы уже никто. Человек, способный видеть и знать больше прочих… ну он вряд ли поддаётся логическим объяснениям. Знает ли она что‑то, чего не знают они? Видела ли она ближайшее будущее, а потому так спокойна? Поди пойми…

– Я есть хочу, – вдруг сказала Аманда, нарушая молчание. Это оказалось настолько неожиданно, что все вздрогнули.

– Поздравляю. Поедите на корабле, – ответил ей Райан.

– Но я хочу сейчас.

– И я бы тоже чего‑нибудь перекусила, – поддержала её Тамина. – Сладкого… Персикового щербета, например.

– А я бы не отказалась от прожаренного мяса… – с наслаждением вздохнула Чейз.

– Запечённые в карамели яблоки…

– Копчёная рыба в лимонном соусе…

Адриан, позабыв о серьёзности, со снисходительной улыбкой покачал головой.

– Девушки. Что с них взять? – усмехнулся он удивленному в который раз за сегодня Бранду. Ещё бы, впервые ему попались такие легкомысленные заключенные. Их везут на потенциальный суд, грозящий перейти в непосредственную казнь, а они мечтают о еде.

– Да уж… – начал было он, но тут послышалось истерическое конское ржание. Телегу сильно тряхнуло и завалило на бок.

Всё смешались в кучу, в которой чудесным образом никто не успел себе что‑нибудь сломать. Мужчины попадали на девушек, вдавливая их в деревянные подпорки. Зажатая Тамина пискнула, а Райан, нависший над ней, уже шустро распарывал выхваченным из‑за пояса кортиком просевший тент.

Снаружи всё гремело и грохотало. Топот, крики, галдеж. Хватило одной проделанной щелки, чтобы понять, что происходило снаружи.

– Дьявол, – проскрипел зубами Бранд, давая знак своим ребятам, застрявшим под скамьями. – Нападение!

Те поспешно стали вылезать, наступая на всё подряд. Аманда озлобленно шикнула, выдёргивая бедные пальцы из‑под чьего‑то сапога.

– Я же говорил, кретин! – Адриан, уже принявший более‑менее удобное положение, требовательно вытянул скованные руки. – Освободи, я помогу, – Райан с сомнением посмотрел на него. Затем на оковы. Затем снова на него. – Давай же, у нас мало времени, – поторопил его тот. – Ты не справишься. Вас слишком мало.

Что‑то либо предпринять они не успели. Широкое лезвие томагавка рассекло тент, чудом не задев голову Аманды. Яркое солнце на мгновение ослепило. Девушек без лишних церемоний схватили за шиворот и выволокли наружу.

Отбиваться было заведомо бесполезно, так как количество соперников превышало их раза в четыре. А какие у них были лица… заветренные, с малоприятными рубцами на коже и язвенными нарывами. Жёлтые кариесные зубы, спутанные волосы, дикие одежды, похожие больше на лохмотья и отвратительный запах пота.

Райан отбивался как мог, но когда на тебя наваливаются пятеро, шансов маловато. Адриану приходилось и того хуже, со скованными руками он только и мог, что орудовать локтями. Силы были неравны.

Девушки не отставали от мужчин. Даже Тамина оказалась на удивление бойкой и не готовой так просто сдаться. Они обе брыкались, пинались, пытались укусить волочащие их по горячему песку грязные руки, но что слону залп гороха?

В какой‑то момент на их головы были надеты вонючие мешки, исключающие возможность хоть что‑то видеть. Аманду схватили за руки и ноги, потащив куда‑то. Тамина оказалась грубо переброшенной через плечо.

С каждым шагом крики и шумы становились тише, а потом их перекинули на что‑то высокое, мягкое и не менее вонючее, чем мешок. Запоздало стало очевидно, что это мягкое ни что иное как живой, мать его, верблюд.

 

***

 

Девушек всё так же бесцеремонно подвесили за запястья и только потом уже стянули с голов злополучные мешки. Глаза Аманды, засыпанные застрявшим в ткани песком, первыми привыкли к новому освещению. И это оказалось совсем непростым делом – сдержать хладнокровие, когда перед тобой вдруг всплыло оскаленное в ухмылке непропорциональное лицо.

– Ну ты и урод, – вздрогнула она, с отвращением разглядывая нарывы в слишком близкой досягаемости от себя.