Мелодия паровых сердец

И вот я уже на скамье подсудимых. Меня хотели лишить всех наград и отправить гнить в тюрьме на 20 лет. Но иногда чудеса случаются. Все те, кого ублюдок терроризировал годами, пришли, чтобы дать свои показания, в том числе его слуги. Суд шел мучительно долго. Родные ублюдка пытались замять дело. Но в результате, прокурору я перестал быть интересен, благодаря людям решивших в этот раз не оставаться в стороне, вскрылось такое количество преступлений, что меня отпустили, при условии 5 летней службы в страже Фалуна. Даже награды оставили. Кажется черная полоса моей жизни заканчивается. Я закрываю глаза.

Открываю – оказываюсь на соревнованиях по стрельбе из лука. Я в числе многочисленной стражи. Тогда я не понимал, почему король и королева так переживаю за одного из участников, чье лицо было спрятано за маской. Мое безразличное лицо смотрело на все словно через туман. Выстрел. Аплодисменты. Выстрел. Еще выстрел. Мысли были, где то далеко от этого места.

Неожиданно ружейный выстрел со стороны трибуны. Стреляли в короля с королевой. Но они промахнулись. Стража укрыла королевскую семью своими телами. Короля и королеву уводит стража, они бросают волнительные взгляды, но их через волю уводят. Выстрел, еще выстрел. Вокруг хаос, все бегут на выход, люди давят друг друга, со всех сторон выстрелы. Половина охраны на земле. Кто‑то в суматохе толкает того самого участника в маске, он падает. За маской находилась принцесса. Где же её телохранитель? Молниеносно подбегаю к принцессе. Выстрел, выстрел, еще выстрел. Враги ранены, один убит. Но и меня задело выстрелом. Из раны хлещет кровь. Плевать. Хватаю принцессу и бегу к выходу. Открываю дверь ударом ноги.

Яркий свет ослепляет меня. Я в большом зале королевского дворца. Король говорит хвалебную речь, сама королева прикалывает мне на мундир орден, а принцесса просит к ней наклониться. Она целует меня в щеку. Поцелуй чувствуется таким реальным, как будто это происходит наяву. Наверно именно тогда рухнула стена, что я выстроил за годы между собой и остальным миром.

– Встава‑а‑а‑й, Робе‑е‑е‑рт.

Я открываю глаза. Я в своей постели, а рядом Адель. Кошмар закончен.

– Роберт, ты весь в поту. Что‑то нехорошее приснилось?

– Да так, ничего необычного, просто сон… Просто призраки прошлого…

 

Глава 3 – Сложное утро

 

 

Жизнь была бы чудесной,

если бы мы только знали,

что с ней делать.

Грета Гарбо

 

Сегодня будет день полный хлопот. Весь замок гудит – идет подготовка к коронации. Завтра принцесса станет полноправной правительницей Риверсайда.

Гудит не только замок, но и моя бедная голова. И зачем спрашивается я так много пил. Не назвал бы себя любителем алкоголя. Но с Матиасом, слово за слово, и не замечаешь как пустеют стаканы.

Пока я мутным взглядом глядел в потолок, пытаясь успокоить волну утренних мыслей, Адель уже сидела за туалетным столиком, припудривая носик. У меня никогда не было правильного режима дня. Ложился всегда поздно, недосыпал, а потом ходил полдня сонный. Наверно только во время службы в армии, в моем дне был хоть какой‑то порядок.

– Роберт, хватить лежать, поскорее одевайся и иди в столовую, я думаю, все уже собрались. Я пойду, а ты не задерживайся.

– Хорошо, ваше величество, – сказал я с ухмылкой.

– И да, постарайся перебить запах алкоголя, он тебя не красит, – Адель надела свое любимое зеленое платье с золотой окантовкой. Меня удивила её интонация, она повзрослела за этот год.

– Постараюсь… – сказал я устало, делая глубокий утренний зевок..

Как же я не люблю утреннее время. Порой мне казалось, что у меня какая‑то хроническая усталость. Еще пару минут я смотрел в потолок и витал в своих мыслях. Но уже пора вставать. Наскоро умывшись и одевшись, я от души побрызгался парфюмом и отправился на обед.

Столовая находилось в другом крыле. По всему замку хлопотали слуги. Это мне напомнила вечера в Загребе, на широких улицах которого, нам подолгу приходилось добираться до гостиницы из‑за большого количества машин. Тут же мне приходилось лавировать между людьми. Так много раз «Доброе утро» я давненько не слышал. С каждым приветствием у меня все сильнее поднималась настроение. Словно каждое наполняло во мне сосуд хорошего настроения. И это грело меня изнутри.

У входа стояла телохранительница принца – Катрин. На ней синий мундир, с золотыми эполетами. Оперевшись о стену, она смотрела в пустоту, и задумчиво теребила локоны своих лазурных волос. Она до последнего делала вид, что не замечает моего приближение. Но я знаю, что она определила меня задолго до моего появления из‑за угла. У Катрин необычайно чуткий слух, поэтому специфичность моей быстрой походки и цоканья ботинок меня сразу выдали.

– Доброе утро, – постарался сказать я как можно энергичнее. Вышло не очень.

– Доброе, – у неё это вышло ещё хуже.

Порой мне казалась, что Катрин не совсем человек. Она скорее сродни автоматону. Ее движения какие‑то странные…механические. Внимание, уделенное мне, было мимолетным, она автоматическим движением достала из нагрудного кармана часы на цепочке и уставилась в циферблат. “Никак не может дождаться момента, когда я исчезну” – пронеслось у меня в голове.

Перед входом я в очередной раз посмотрелся в зеркало. Улыбнувшись своему отражению, я вошел в столовую. За столом сидела уже вся семья. Принц Эдмунд горячо о чём‑то спорил с отцом. Их разговор я слышал ещё в коридоре.

– Еще раз тебе повторяю: не время сейчас для таких поездок. Обязательно туда съездишь, но сейчас там слишком опасно.

– Я уже слишком много времени жду! Почему ты до сих пор видишь во мне лишь ребенка! Я давно взрослый!

– Тогда и веди себя подобающе! Если я сказал нет, это значит нет! – Король закончил свои слова ударом по столу.

Эдмунд хотел что‑то сказать наперекор отцу, но лишь покраснел от злости, отодвинул стул и направился к выходу.

– Эдмунд! – крикнула Фредерика.

– Я не хочу сейчас не с кем разговаривать.

Принц, заметив меня в дверях, слегка замедлился.

– С возвращением…

Он бросил это приветствие и пошел дальше по коридору. Я даже не успел, что‑либо ему ответить.