Мерзкая семерка

Он с рычанием расхаживал по палубе, и моряки каждый раз старались убраться с его пути. Двое отказались спускаться с рей, а один сиганул за борт, к привязанной к кораблю гребной шлюпке, только чтобы оказаться подальше от него.

Тиарнах поднялся на шканцы и прислонился к фальшборту, поглядывая на матросов, пока Мейвен тихо переговаривалась с капитаном. Подняли якорь, паруса наполнились ветром, и вскоре изящная каравелла уже рассекала волны. Полумесяц берега и мерцающие огни доков и домов Серповидной бухты постепенно исчезали в темноте, оставляя их наедине с темным морем, где путь указывали только свет Близнецов и россыпь звезд.

Лоример посмотрел на море, а его когти впились в деревянный фальшборт, оставляя глубокие борозды, пока палуба вздымалась и уходила из‑под ног.

К нему приблизилась Мейвен и свела брови вместе.

– В чем дело? Я никогда не видела тебя таким взбудораженным.

– Неужели здоровенный и злобный любитель выпить крови страдает от морской болезни? – спросил Тиарнах.

Лоример перегнулся через фальшборт и изверг из себя поток красной жижи. Тиарнах засмеялся.

– Я вырву тебе селезенку, рыжая сволочь, – простонал Лоример.

Мейвен вздернула брови.

– Серьезно? У тебя морская болезнь?

Лоример обмяк и изо всех сил ухватился за фальшборт.

– Все мои чувства обострены. А ваши как будто одеялом накрыли.

Мейвен хмыкнула.

– Теперь понятно. Что ж, может, тебе сон и не требуется, но мне он нужен. А ты постоишь в карауле и разбудишь меня, если произойдет что‑нибудь интересное.

С этими словами она удалилась вниз.

– Ничего страшного, здоровяк, – сказал Тиарнах. – Я еще тут и могу за тобой присмотреть.

Лоример взревел и попытался ответить, но вместо этого его снова вырвало.

Поскольку Лоример совершенно ослаб, прошло совсем немного времени, прежде чем один моряк набрался храбрости подойти к Тиарнаху, который был гораздо больше похож на нормального человека.

Босоногий мальчишка в широких льняных штанах бочком подошел к нему и нервно сглотнул, прежде чем заговорить.

– Э‑э‑э… простите, – сказал он. – А вы кто? – Он с опаской покосился на Лоримера. – Кто вы такие, а?

– Да не бойся ты, парень! Твой чудный капитан доставит нашу колдунью к Верене Авилданской. – Вся команда застыла, напряженно прислушиваясь. – Мы с ней старые друзья.

Тиарнах не видел нужды деликатничать и, как правило, всегда предпочитал говорить напрямую. Все эти пляски вокруг да около его раздражали, а самые скользкие типы могли растягивать эту чепуху на много дней.

Мальчишка вспотел.

– У нашей королевы нет друзей, – прошептал он. – Она – чудовище. Она сдерет с вас кожу живьем за то, что захватили ее корабль. Лучше стащите шлюпку и попытайте счастья в другом месте.

Тиарнах поковырялся пальцем в ухе, а потом внимательно изучил комочки серы.

– Правда? Наша колдунья говорит, что напустит гниль на член любого мужчины, который переступит черту. – Это была полуправда, но Тиарнах считал, что так она, скорее всего, и поступит. Уж наверняка на это способна. – Я предпочитаю не рисковать. А что до того здоровяка, он запросто вырвет тебе сердце и сожрет его.

Мальчишка опять нервно сглотнул.

– А ты?

Тиарнах печально улыбнулся.

– Я? Я теперь никто. Всего лишь пьяный старый дуралей с мечом и дурными манерами.

Парень и остальные моряки недоверчиво покосились на него, решив, что он пытается скрыть еще более страшные тайны. Тиарнах поднял голову и посмотрел на Близнецов. Сквозь черные тучи прорывались серебристые лучи. Когда‑то он был кем‑то гораздо более значительным…

– Оставь меня в покое, парень. Если ты знаешь, что для тебя полезно, займись своим делом.

Он устроился на палубе и прислонился головой к бухте каната. Закрыв глаза, вспомнил старые битвы, снова услышал лязг стали и крики умирающих врагов, тысячи голосов, вопящих в агонии и молящих о пощаде. Ни один смертный никогда не получал пощады от Кахалгилроя. Но теперь былые победы не наполняли его прежним ликованием. Огонь в нем догорел, оставив лишь пепел. Внутри у него было пусто, после гибели его клана все казалось бессмысленным.

Он вытащил из‑под грязной рубахи маленькую глиняную флягу с виски, украденную из таверны «Ворон» во время заварушки, и опустошил половину в несколько больших глотков. Тиарнах почти не ощутил обжигающего горло вкуса, но туман забвения был таким долгожданным отдыхом, и на мгновение он закрыл глаза…

Жуткий грохот и вопли пробудили Тиарнаха как раз вовремя, чтобы он успел заметить блеск лунного сияния на острие кинжала, опускающегося к его глазу. Тиарнах перекатился в сторону и дернул ногой. Сапог врезался в лодыжку нападавшего, и что‑то хрустнуло. Мальчишка взвыл и рухнул на палубу. Тиарнах, покачиваясь, встал и осмотрелся, заметив сломанный фальшборт, отсутствие Лоримера и двух моряков, корчащихся в агонии, они прижимали к себе раздробленные руки, из которых торчали белые кости. И ни следа остальной команды.

Тиарнах вытащил оружие и посмотрел за борт. В море барахтался Лоример, в отчаянии цепляясь за обломок фальшборта и взывая о помощи, пока качался вверх‑вниз на волнах. Плавал вампир как здоровенный валун. Тиарнах повернулся обратно к нападавшему.

Парнишка поднял руки.

– Пожалуйста, я только…

Сабля срезала его ладонь. Он взвыл, а из обрубка брызнула кровь. Потом Тиарнах пнул его сапогом по лицу, сломав челюсть, и мальчишка заткнулся.

Тиарнах плюнул ему в окровавленное лицо.

– Если ты достаточно взрослый, чтобы убивать, то достаточно взрослый, чтобы умереть.

Он подбежал к двум морякам, которых покалечил Лоример, когда свалился за борт. Они не оказали почти никакого сопротивления, когда он взмахнул саблей. Он поискал остальных членов команды, но заметил лишь, что привязанная к корме шлюпка пропала. Увидев вспенивающие море весла и поднимающийся на мачте парус, он выругался.

– Я выпущу вам кишки, так и знайте! – прокричал он, размахивая саблей.

В дверь со шканцев вбежала Мейвен, сонно щурясь. Ее волосы были всклокочены.

– Что за крики?

– Мерзкие ублюдки сбежали с корабля, – объяснил он.

– А где Лоример? – спросила она.

– Похоже, они выбросили его за борт, прежде чем свалили.

– Брось ему веревку, пока он не утонул.