Между «привет» и «прощай»

– Впустить его. – Эшер перевел взгляд на воду, из его голоса исчезли саркастические нотки. – Может, это глупо или банально, но, сидя рядом с океаном, я чувствую некую связь, словно бы сам я – часть чего‑то древнего и непостижимого. – Эшер набрал пригоршню песка и пропустил его сквозь пальцы. – В детстве у меня не было чего‑то настоящего или постоянного. Может быть сейчас я это компенсирую. Как бы то ни было, во мне живет благодарность; наверное, именно через нее я ощущаю эту связь. Я благодарен океану просто за то, что он есть.

Я молча кивнула. Никогда еще не слышала, чтобы кто‑то говорил о чем‑то настолько личном. И конечно же, никому и в голову не приходило делиться этим со мной. Я не ощущала той же связи с океаном, но, слушая Эшера, вдруг почувствовала, что, возможно, когда‑нибудь смогу обрести нечто подобное.

Какое‑то время мы сидели молча, и эту тишину не хотелось заполнять глупыми сплетнями, бессмысленной болтовней или даже вопросами о нем, которые еще недавно так и рвались с языка.

Вскоре к нам подошла пожилая пара – обоим, наверное, было немного за шестьдесят; улыбающаяся женщина держала мужчину под руку.

– Простите за беспокойство, – проговорила женщина, – но вы так мило смотритесь вместе, что я не могла не спросить. У вас медовый месяц?

– Нет, мы… – Эшер покачал головой.

Я пихнула парня локтем, чтобы замолчал, и накрыла ладонью его руку.

– Да, – подтвердила я.

– Мы так и подумали. – Мужчина с женщиной обменялись довольными улыбками. – Вы очень красивая пара, и мы просто не смогли промолчать.

– Огромное спасибо! – поблагодарила я. – Вы сделали наш день лучше.

Просияв улыбками, мужчина с женщиной отправились дальше. Когда они удалились и больше не могли нас услышать, я дразняще улыбнулась Эшеру.

– Слышишь, милый? Мы красивая пара.

Однако Эшер не улыбался.

– Почему ты так сказала? – поинтересовался он.

– Потому что, – проговорила я, осторожно убирая ногу с сумки‑холодильника и доставая оттуда бутылку чая со льдом, – скажи я им правду, они бы расстроились или даже смутились. Теперь же до конца дня они будут чувствовать себя хорошо. Ты видел их улыбки?

– Ну, да…

– Я позволила им поверить в собственные фантазии, чтобы сделать счастливыми. – Я пожала плечами.

Эшер, казалось, хотел что‑то сказать, но промолчал. Со странным выражением лица он наблюдал, как я пыталась открыть бутылку чая.

– Что? – наконец, не выдержав, спросила я.

– Ничего.

Протянув руку, он взял у меня чай, открутил крышку и вернул бутылку.

 

* * *

 

В четыре часа мы вернулись в дом, и пока я устраивалась на диване, Эшер приготовил мне очередной пакет со льдом.

– Я задержала тебя на весь день, – заметила я.

– Ты сможешь справиться с ужином? – спросил он, прикладывая к ноге лед.

– Я не настолько безнадежна и как‑нибудь сумею заказать себе поесть, – усмехнулась я, борясь с желанием потянуться и разгладить пальцем складку между нахмуренными бровями.

– Не впускай курьера! – предупредил он. – Пусть оставит заказ за дверью. Возьмешь его, когда парень уйдет.

От заботы Эшера в груди вновь разлилось теплое чувство – до этого момента незнакомое, но к которому можно было легко привыкнуть.

– Хорошо, обещаю, – проговорила я. – Только тебе разрешено вламываться сюда без предупреждения.

Казалось, Эшер хотел улыбнуться, но передумал.

– Тебе еще что‑нибудь нужно?

– Нет, все в порядке.

– Точно? Потому что…

– Все хорошо. Ты и так потратил на меня больше времени, чем следовало.

– Меня никто не тянул сюда против воли, Фейт.

«Господи помилуй…»

– Хватит на сегодня мужской галантности, пожарный. – Я махнула рукой. – В противном случае вряд ли девушке удастся сохранить одежду.

– Господи, женщина… – Он потер лицо руками и шагнул к двери.

– Эшер.

– Да? – Он замер на месте.

– Спасибо. – Я замолчала. Вместо привычного кокетства в голосе прозвучала искренняя благодарность. – Я хорошо провела день.

– Я тоже. – В его ответной улыбке сквозила незнакомая мягкость.

А потом он вышел и закрыл за собой дверь.