Минская мистика
значит рядом хихитун.
Соль за спину сыпани
да паршивца отпугни!
Детский стишок, элемент народного творчества нечисти. В ХХ веке по настоянию сообщества хихитунов был исключен из всех пособий и учебников. До сих пор распространяется в устной форме.
Рада не сомневалась, что испытание она выдержала достойно. Она видела, как кладник смотрел на нее: изучал, искал слабину. Если бы он понял, насколько сильно она напугана, он бы вел себя иначе и с правдой не спешил.
Но ей удалось выдержать, тут ее преподаватели из университета могли бы ею гордиться. Они всегда говорили: не важно, что ты чувствуешь на самом деле, толмач должен оставаться спокойным и со всем справляться. Вот она и справлялась.
А не испугаться она не могла. Слишком уж неожиданно все произошло! За скандалом, который устроил Валерий Боч, она наблюдала с любопытством, она не боялась, знала, что тут будет безобидная потасовка – и не более. А потом толпа вдруг ломанула в сторону, Раду схватили сильные руки, куда‑то потащили, мимо мелькали огни, она не то что крикнуть – вдох сделать не успевала!
Опомнилась она только в кабинете кладника. Все провернули настолько быстро и грамотно, что сомневаться в профессионализме его охранников не приходилось. Так что Марьян зря пытался выставить их идиотами, которые по собственной инициативе схватили первую встречную. Впрочем, он и не ожидал, что ему поверят. Он просто действовал осторожно.
Он с Радой не разговаривал, да и она тогда не была настроена на беседу. Она пыталась спастись, вырваться из кабинета, потому что только это позволяло ей не поддаваться панике. Она боялась того, что с ней сделают дальше…
Но испытать это ей так и не довелось, появился Пилигрим – и правила игры тут же изменились. Рада понятия не имела, как он так быстро нашел ее, но и не удивлялась этому. Она ведь сразу определила, что он не человек, однако так и не выяснила, к какому виду нечисти он относится.
Рядом с ним легко было изображать спокойствие, потому что его сила впечатляла. Теперь уже Рада не сомневалась: ее защитят, преимущество на ее стороне. Это позволило ей вести допрос так, как надо. Ну а нервная дрожь накрыла ее после того, как они вышли из банка.
– Эй, ну ты чего? – смутился Пилигрим. Как и многие знакомые ей градстражи, дрался он лучше, чем успокаивал. – Все же обошлось!
– Я знаю, – быстро кивнула Рада. – Просто… дай мне пять минут.
– Да без проблем.
Сам он, казалось, не был впечатлен случившимся. А вот Раду не покидало чувство, будто она только‑только вылезла из ледяной воды. Странно так… вокруг нее все еще стоял теплый июньский день, гуляющие горожане нежились под лучами солнца, многие старались укрыться в тени, а то и вовсе в прохладе кондиционеров. Рада же рвалась туда, где пятна солнечного света лежали жидким жарким золотом. Это помогало: внутренний холод постепенно ослаблял свою хватку.
Они медленно прогуливались по городу и со стороны наверняка казались самой обычной парой. Пилигрим не пытался поговорить со своей спутницей, но и не упрекал, уже спасибо. Он достал из кармана смартфон и что‑то искал, то и дело сверяясь с бумажкой, переданной им кладником.
– Давай остановимся где‑нибудь, – предложила Рада. – Тебе же неудобно работать на ходу…
– Мне нормально, но как скажешь.
Они пересекли загруженную в этот час улицу и поднялись на прогулочную площадку возле торгового дома «На Немиге». Там, среди островков цветущих клумб, народу тоже хватало. Однако хватало и больших овальных лавок, при желании можно было найти место, где никто не услышал бы их разговор.
На одной из таких лавок Рада и оставила своего спутника. Сама она зашла в магазин, а вернулась уже с мороженым. Внутренний холод исчез, и она снова вспомнила, что вокруг них пылает лето.
Пилигрим посмотрел на протянутое ему мороженное с таким удивлением, будто Рада только что предложила ему собственноручно подоить енота.
– Это еще зачем? – нахмурился он.
– Чтобы есть. Ртом.
– Мы на работе!
– И дальше будем на работе, – кивнула она. – Возлюбленная теннина живет недалеко отсюда, вон ее дом виден, можем сразу к ней и отправиться. Но как этому помешает мороженное?
– А почему такое? – Пилигрим с озадаченным видом принял у нее маленький кирпичик мороженного, завернутый в синюю фольгу.
– Потому что это самое вкусное. Не знал, что ли?
– Не эксперт.
– Ну вот, я тебя посвящаю в тайны мироздания!
Рада ни на секунду не забывала, как мало она знает о своем спутнике – да и то, что знает, настораживало ее. Как, например, упоминание матери о его будущей судимости. Хотелось расспросить его об этом, причем сразу, но Рада чувствовала, что он не ответит.
Сегодня она еще и получила возможность наблюдать, как он дерется. Это ее не напугало, напротив, отогнало страх, оставленный другими, и разожгло любопытство. Поиски Канзабуро‑сана шли совсем не так, как ожидала Рада, и уже стало очевидно, что им с Пилигримом придется работать вместе дольше, чем они предполагали.
Разве это не повод узнать друг друга?
– Так откуда ты? – как бы между делом спросила Рада, аккуратно разворачивая мороженное. – Из Витебска?
– Оттуда я перевелся, там заканчивал академию.
– Но сам не оттуда?
– Нет.
Рада раздраженно фыркнула. Она надеялась, что он заговорит сам, все ведь по умолчанию понимают, как нужно отвечать на такие вопросы! Но Пилигрим то ли не понимал, то ли отвечал намеком на намек.
Сдаваться она все равно не собиралась.
– А откуда тогда?
– Какая разница? Из провинции.
– Провинция бывает разная! В сущности, все, что не Минск, – провинция.
– Из глухой и совершенно неинтересной провинции, – отрезал Пилигрим. – Не о чем тут говорить.
– Яс‑сно… А что ты умеешь? Я имею в виду, в плане способностей.
– Ты ведь понимаешь, что это не информация общего доступа? Если тебе такое не сообщили сразу, есть причина.
