Мираж для Белого Сокола

– В таком случае… – Лит встал перед ней и, изобразив учтивый поклон, протянул раскрытую ладонь. – Прошу, леди. Музыка уже играет.

Сокол вывел ее в самый центр танцевального круглого подиума, будто таким образом желал всем продемонстрировать свою сегодняшнюю спутницу. Хотя, по мнению Ориен, на их пару в этот вечер и так не смотрел только слепой. Но Литару было мало просто оповестить королевский двор, он явно желал закрепить особые, личные права на нее. Поэтому, вместо того чтобы в танце легко положить руку на ее талию, как того требовали приличия, он притянул Ори гораздо ближе. И теперь их тела неприлично соприкасались, что, впрочем, совсем не мешало танцу.

Принц уверенно вел, не оставляя партнерше ни единого шанса на ошибку, и Ори уже решила, что на этом сюрпризы закончатся, но снова ошиблась. Ближе к середине мелодии Литар вдруг на мгновение отпустил ее напряженную руку и тут же вернул обратно, переплетая их пальцы. И вот теперь промолчать она просто не смогла.

– Зачем вы это делаете? – спросила Ориен, ловя его непривычно теплый взгляд. – Чего добиваетесь?

– Скажем так, – отозвался он, наклоняясь к ее уху и на мгновение касаясь щекой ее щеки. – У меня есть определенные цели.

Этот его жест со стороны казался даже слишком интимным, да только Ори не чувствовала в Литаре ни капли желания. Да уж… Как женщина она его сейчас действительно не интересовала. Принц просто играл одному ему известный спектакль, в котором он сам был и сценаристом, и режиссером.

– И какие же? – снова поинтересовалась Ориен, не желая и дальше оставаться в неведении.

– Очень интересно выслушать твои версии, – бросил он, изобразив хитрую улыбку. – Кери утверждает, что у тебя цепкий ум. Вот и продемонстрируй мне свою хваленую сообразительность.

Она хмуро поджала губы и снова скользнула взглядом по заполненному людьми залу. Высокородные лорды и леди перешептывались, глядя на их пару с нескрываемым неодобрением. И, наверное, если бы не пресловутый этикет, уже бы начали показывать на них с принцем пальцами.

– После всего этого… Меня будут считать вашей возлюбленной? – предположила девушка.

– Нет, Ориен. Любовницей. Называй вещи своими именами, – поправил ее Литар и тут же спросил: – Есть еще мысли?

Она стиснула зубы, чтобы случайно не сорваться и не высказать, что действительно думает. Но поймав откровенно насмешливый взгляд, заставила себя успокоиться и попыталась посмотреть на ситуацию со стороны. И, как ни странно, так многое стало куда понятней.

– Ведь с любовницей можно выйти в парк во время праздника, и никто ничего не заподозрит, – сказала она. А едва заметный кивок и одобрительная улыбка ей даже немного польстили.

– Еще, – мягко потребовал Сокол, заставляя думать дальше.

– После всего я обязательно вернусь немного помятой, и это тоже объяснится нашей с вами… прогулкой, – с досадой добавила Ори.

– Хорошо, но далеко не все, – отозвался он, легко кружа ее в танце. – Мысли глобальнее. Какие выгоды ты видишь именно для себя?

На мгновение она задумалась и вдруг совершенно искренне ему улыбнулась, впервые с момента их знакомства.

– Вот она, обещанная неприкосновенность. Да? Ведь в этом королевстве даже самый последний идиот никогда не осмелится навредить женщине Белого Сокола.

– Умница, Ориен, – похвалил Литар, пропуская мимо ушей ненавистное прозвище. – Но ты ведь еще не все сказала. Я прав?

Ори посмотрела на него с сомнением, но все же озвучила вопрос.

– Ваше высочество, но зачем это лично вам? Почему вы не представили меня как девушку того же своего заместителя? Эффект был бы почти таким же.

И Лит ответил, снова наклонившись к ее уху:

– Расскажу, если прогуляешься со мной по саду.

Ори заметно напряглась и, сама не зная почему, крепче сжала пальцы Литара. Она ведь прекрасно знала, что на самом деле означает это приглашение. А принц хоть и был сволочью, но сейчас его присутствие действовало успокаивающе.

– Конечно, ваше высочество, – согласилась она, не имея никакой возможности отказаться.

Едва мелодия закончилась, они спокойно покинули зал, выйдя через большие стеклянные двери на открытую террасу. Ни Лит, ни Ориен так и не обернулись, хотя оба чувствовали, что их провожают десятки взглядов.

В саду оказалось довольно людно. По широким аллеям прогуливались парочки, на многочисленных лавочках сидели уставшие от суеты престарелые лорды и леди, а на каждой развилке несли свою службу молчаливые гвардейцы королевского полка.

Сам дворцовый сад поразил Ори едва ли не сильнее бального зала. Здесь располагался настоящий лабиринт из причудливых кустарников, деревьев и цветочных клумб. А каждая дорожка, выложенная диким камнем, напоминала извилистую ленту. Ленты расходились лучами от большого главного фонтана и причудливо петляли вокруг всего огромного белого дворца.

– Красиво, – сказала Ориен, когда они отошли довольно далеко от других людей.

– Согласен, – ответил Сокол, делая вид, что любуется окружающими видами. – Это, кстати, заслуга Дамьена. Он у нас в семье главный по части творчества. Несколько лет назад здесь все полностью переделали по его эскизу, превратив сад в шикарный парк.

– Ваше высочество, и все‑таки… Ответьте на мой вопрос, – чуть помолчав, напомнила Ориен.

И принц прекрасно понял, что именно она имеет в виду.

– На самом деле, все просто, – ответил, сворачивая с аллеи на едва заметную тропинку.

А там, между высокими раскидистыми деревьями, остановился и, щелкнув пальцами, активировал тускло мерцающую арку перехода. Уверенно шагнул в нее, не выпуская руки спутницы, и спустя мгновение они оказались на небольшом пятачке, полностью окруженном плотными высокими кустами.

Портал перенес их совсем недалеко – всего лишь на другую сторону дворца. Сюда почти не долетали звуки музыки из бального зала, да и освещение оказалось гораздо тусклее, что, несомненно, было на руку Ориен. Оглядевшись, она заметила лежащий на траве сверток с одеждой и еще какие‑то непонятные вещи, назначение которых пока оставалось для нее загадкой.

– Времени у нас на все про все – полчаса, – тем же спокойным тоном сообщил Литар. – Повернись, помогу тебе снять платье. И давай без ужимок и стеснения. Впереди важное дело, а в этом прекрасном наряде в окна влезать неудобно.

И, несмотря на смущение, Ори была вынуждена согласиться с его словами. Поэтому, скрепя сердце, повернулась к принцу спиной и искренне старалась не вздрагивать, когда теплые пальцы касались кожи под тканью, расстегивая многочисленные крючки.

А Лит ощущал ее дрожь, и прекрасно знал, в чем именно причина такой странной реакции на, казалось бы, незначительные прикосновения. Обычно ему было глубоко все равно, что чувствуют его подчиненные. Но сейчас, видя как Ори вздрагивает от каждого касания, вдруг понял, что эти ее страхи почему‑то его искренне беспокоят.