Мироходцы. Чары хрустального сердца

– Эх, надо было зонт взять, – пробормотал он, взглянув вверх.

Тучи почти полностью закрыли небо свинцовыми брюхами, но солнце время от времени упрямо выискивало брешь.

– А я не гуляю под дождем с зонтом, – неодобрительно сказала Ки. – Вообще никогда зонты не использую.

– А почему? – заинтересовался Филин.

– Ты только подумай, как это некрасиво – подставлять под удар других!

– А ведь действительно, – рассмеялась Дайана.

Ки сосредоточенно кивнула.

– Пока мы наслаждаемся прогулкой, зонтам холодно и мокро. Я думаю, это нечестно.

– По отношению к зонтам? – скептически отозвался Филин.

Однако смутить ее было непросто.

– По отношению к зонтам. Если пойдет дождь, мы просто спрячемся под каким‑нибудь навесом. Или не будем прятаться вообще.

Посчитав тему исчерпанной, Ки хотела было расспросить Дайану, когда та собирается вернуться в школу. Филин ее опередил – ему явно не давали покоя ее слова.

– Ладно, а что насчет одежды? Ее‑то ты носишь.

– Ну я хоть и чудачка, но не настолько, чтобы ходить без нее, – развеселилась Ки. – Одежда другая. Она тоскует без человеческого тепла, чахнет, когда висит в шкафу слишком долго. Грустно это.

Ки ничуть не лукавила. Всякий раз, стоило открыть шкаф, духи висящих там нарядов начинали наперебой кричать: «Надень меня!», «Нет, меня!», от чего ей становилось не по себе.

– Когда я была маленькой, я надевала на себя все подряд, чтобы ни одна из вещей не чувствовала себя обделенной. Но маме это не понравилось, моим одноклассникам и учителям – тоже.

– Могу себе представить, – беззлобно фыркнул Филин.

– Теперь у меня всегда есть семь платьев, всех цветов радуги, и каждое я ношу раз в неделю. Так никто не остается обделенным – ни одежда, ни цвет. Вот сегодня вторник, а по вторникам я всегда ношу красное.

– Да‑а… – многозначительно протянул он.

В этом коротком слове Ки почудилось и изумление, и восхищение одновременно. Дайана, улыбаясь, покачивала головой.

– Я чудачка, – пожав плечами, сказала Ки.

Что уж тут поделаешь.

– Зато с такими, как ты, всегда интересно, – обнадежила ее Дайана. – А ты…

Она вдруг напряглась, как кошка перед прыжком. Озадаченная столь резкой переменой настроения, Ки насторожилась тоже.

– Ты веришь в магию?

– Верю, – не задумываясь, ответила Ки.

Кому еще верить, как не ей, слышащей духов?

Филин фыркнул.

– Девочки такие девочки. Вам только единорогов и волшебные палочки подавай. Магия – полная чушь. Ее только фокусники показывать могут и иллюзионисты. А что то, что другое – просто красочный обман.

Дайана метнула на него хмурый взгляд, но промолчала.

Прогулка отчего‑то не задалась. Дождь не пошел, но настроение у всех стало пасмурным, как сама погода. Позже Ки думала: может, это было предчувствие беды?

После слов Филина Дайана замкнулась в себе, на вопросы отвечала односложно, а потом и вовсе сказала, что ей пора возвращаться домой. Они проводили ее до самого порога. Прежде чем скрыться за надежными стенами особняка, Дайана повернулась и, придерживая дверь, сказала:

– А магия… Она ближе, чем вам кажется. Очень близко – только руку протяни.

И исчезла, оставив Филина и Ки в растерянности смотреть друг на друга.

 

Глава 4. Сказка о джиннии и Хрустальной Принцессе

 

У новой подруги Филина и Ки не было телефона, поэтому о том, что Дайана перевелась на домашнее обучение и в школу больше ходить не будет, они узнали от шушукающихся в столовой учеников. Ки как могла утешала расстроенного Филина, а сама пыталась понять, что за загадочная болезнь заставила Дайану бросить школу и что означали ее последние слова.

В новой школе Ки чувствовала себя лучше только благодаря дружбе с Филином и Дайаной. Она очень старалась не вести себя странно, да и духи будто присмирели. Все так же болтали, и переругивались, и огрызались, но как‑то лениво, слабо – словно были больны или… встревожены. Но даже примерное поведение не помогло Ки завоевать расположение класса. Она так и оставалась для них странной чужачкой с очень странным именем.

– Кики, тебя что, смело в школу ураганом? – едко поинтересовалась Виктория, стоило только ей войти в класс.

Сидящие позади нее противно захихикали.

Ки неуверенно провела руками по спутанным волосам. Обычно за ее прической следила мама, но сегодня она, приготовив завтрак, тут же умчалась в кабинет с фразой: «Прости, милая, сроки горят». И зря – замечтавшись, Ки, конечно же, опоздала на автобус. Хорошо, что в гараже стоял привезенный из Глерома велосипед. На нем Ки и приехала в школу.

– Привет, Кис‑Кис! – громко поприветствовал ее Филин.

– Дурашка, – беззлобно буркнула она.

Плюхнулась на свое место и принялась расчесывать волосы пальцами, представляя себя русалкой.

– Неправда, ты сама сказала, что глаза у меня умные.

Ки рассмеялась в ответ.

– Навестим сегодня Дайану?

На лице Филина проступила мука.

– Не могу, отец забирает меня на все выходные. Рыбалка… – сказал он с горестным вздохом.

– Я думала, ты любишь рыбачить, – удивилась Ки.

– Да, но…

За этим «но» Ки отчетливо расслышала имя «Дайана» и разулыбалась.

– Ты уже сказал ей?

– О чем? – остолбенел Филин.

– Как о чем? О том, что она тебе нравится, глупый.

– Ничего я не глупый, – возмутился он. – И… нет. Дайана старше меня, и она такая красивая! Она просто надо мной посмеется.