Мироходцы. Чары хрустального сердца

– Разница в возрасте для настоящей любви – не помеха, – безапелляционно заявила Ки. – А глупый ты потому, что сейчас самое время ей признаться. Ты что, книг не читал? У каждой принцессы должен быть свой собственный рыцарь. Когда девушка находится в беде или страдает, ей нужен кто‑то рядом. Она ослаблена болезнью, а тут ты – с шоколадкой в руке, с мягкой игрушкой или что там еще рыцари дарят. Держишь ее за руку, а она благодарно тебе улыбается и понимает, что ты именно тот, кого она всегда ждала. Ну как‑то так, в общем, – не слишком уверенно закончила Ки.

Подобные главы она обычно пролистывала в ожидании момента, когда на героев нападет очередной жуткий монстр, и они, как и положено героям, быстренько с ним расквитаются.

– Не читал, – признался рыцарь в черной футболке с тигриной мордой. – Ну то есть таких не читал.

– И зря, – попеняла Ки. – Книги – это шкатулки с мудростью, ясно тебе?

Филин пристыженно пробормотал что‑то себе под нос.

– Ладно, – примирительно сказала она. – Я научу тебя всему, что знаю.

Личный дневник – для маленьких девочек, а у каждого уважающего себя взрослого (или почти взрослого) непременно должен быть органайзер. Был он, разумеется, и у Ки – туда она записывала предстоящие важные дела. Она вынула его из сумки – пухлый, с багряной обложкой. Высунув от усердия кончик языка, под пунктом «разузнать про болезнь Дайаны» старательно вывела витиеватым почерком (ему она училась, копируя рукописные записи мамы) «Влюбить Дайану в Филина». Полюбовалась результатом своей работы и захлопнула блокнот.

Наведываться к Дайане после школы пришлось без Филина. Домой Ки забегать не стала – просто отправила маме СМС‑ку.

Дверь, как и в прошлый раз, открыла миссис Одли. Неуверенно улыбнулась гостье. Сейчас, когда домоправительница не сверлила ее оценивающим взглядом, Ки поняла, что она гораздо моложе, чем казалось поначалу. Миссис Одли лишь слегка за тридцать, просто усталость и неудачный выбор наряда (на ней было темно‑коричневое мешковатое платье до середины икр) прибавляли ей несколько лет. Ей бы взять пример с мамы Ки. Дейдра любила джинсы, топы со спущенным плечом и песочного цвета водолазки, а волосы чаще всего заплетала в косу или собирала в конский хвост. Ее часто называли старшей сестрой Ки и ничуть при этом не лукавили.

– Ки, верно? – Дождавшись кивка, миссис Одли извиняющимся тоном сказала: – Дайана не очень хорошо себя чувствует. Вряд ли ей стоит в таком состоянии принимать гостей.

– Но…

Даже не дослушав, домоправительница мотнула головой.

– Лучше тебе зайти к ней дня через два, если она пойдет на поправку.

Ки расстроилась. Однако не успела она ничего ответить, как у порога появилась Ари. Пушистая красавица потерлась о ноги миссис Одли, и та вдруг сказала:

– А знаешь, может, хорошие эмоции Дайане сейчас и не повредят. Пойдем, я тебя провожу.

Сбитая с толку столь неожиданной переменой, Ки проскользнула в особняк. Поднимаясь по широкой лестнице вслед за миссис Одли, она раздумывала над ее странным поведением. Казалось, именно приход Ари переубедил домоправительницу. Чем больше Ки об этом думала, тем больше сомневалась в ясности своего рассудка. И все же ее не отпускало ощущение, что в дом ее впустила кошка.

На втором этаже оказалось шесть комнат. Через открытую дверь Ки увидела внушительных размеров библиотеку со стройными рядами забитых книгами стеллажей. Она улыбнулась. Выходит, семью Морэ и семью Грейс объединяла не только давняя дружба, но и любовь к чтению.

Миссис Одли открыла дверь в самом конце коридора. За ней скрывалась просторная комната, заставленная старинной, но добротной мебелью. Главной изюминкой спальни была роскошная двуспальная кровать с балдахином, словно сошедшая со страниц готических романов. Дайана сидела на подоконнике у распахнутого настежь окна. Ки вдруг почудилось, что с их прошлой встречи ее волосы посветлели еще больше, а глаза… Радужка стала бесцветной, почти прозрачной, словно кто‑то вытянул из нее бирюзу. Ари лежала на коленях юной хозяйки – будто и вовсе не спускалась вниз, к Ки.

– Дайана, тебе не стоит здесь сидеть, – с тревогой сказала миссис Одли.

– Всего лишь второй этаж!

– Дайана…

– Ладно, – вздохнула она, сдаваясь. Протянула руку в сторону Ки: – Поможешь мне?

С готовностью взяв ладонь подруги в свою, она поразилась тому, какая же та холодная. Дайана слезла с подоконника и устроилась на кровати, застеленной шелковым покрывалом цвета сирени. Ари тут же запрыгнула к ней и улеглась под бочок, отчаянно мурлыча. Успокоенная миссис Одли ушла, однако дверь оставила приоткрытой.

– Раньше я любила сидеть у окна, смотреть на Реденвуд, – тихо сказала Дайана.

Взгляд у нее был странный, будто… отсутствующий. Она смотрела не на Ки, а куда‑то в стену прямо перед собой.

– А сейчас не любишь? – осторожно спросила Ки.

Дайана помолчала, рассеянно гладя Ари по белоснежной шерстке.

– Люблю, но почти ничего не вижу, – дрогнувшим голосом призналась она. – Я и твое‑то лицо едва различаю, а то, что вдалеке, и вовсе расплывается. Я потому и ушла из школы.

– А… очки, линзы? – растерялась Ки.

Дайана взглянула на нее так, словно видела впервые.

– Не помогут, – просто сказала она. Слова прозвучали как приговор. – Я всем рассказываю, что у меня редкая болезнь. Когда кто‑то пытается выяснить подробнее, туманно объясняю про ослабленный иммунитет, склонность к инфекциям и аллергию на открытые солнечные лучи. И про зрение, которое с каждым годом падает все сильнее. Не все из этого правда. Но правда в том, что лучше мне уже не станет.

Ки молчала, не зная, что и сказать. Сердце заныло от мысли, что она ничем не может помочь подруге.

– У меня есть для тебя подарок, – вдруг сказала Дайана. – Книга. Она там, в шкафу.

Небольшой, из светлого дерева, на фигурных ножках, он скромно притулился в углу. На одной из полок и впрямь обнаружилась книга. Да какая! Ки взяла в руки внушительный фолиант с золочеными вставками по краям, поражаясь его тяжести. Но еще больше удивляло то, что скрывалось за обложкой с красивым художественным орнаментом. Половина листов была исписана аккуратным, четким почерком и, кажется, настоящими чернилами, а другая половина – чиста. Ки ахнула – рукописная книга!

– Спасибо, – растерялась она. – Странно… почему не все страницы заполнены?

– Они заполнятся, – пожала плечами Дайана. – Когда‑нибудь. Может, там даже будет твоя история.

Ки рассмеялась, но подруга осталась серьезна.

– И кто же ее запишет?

– Сказочник – человек, который умеет превращаться в ветер.

Ки почему‑то расхотелось смеяться. Перелистывая хрустящие страницы, она пробежалась взглядом по строчкам. Это были сказки – грустные, смешные, тревожные, и все – о волшебном мире под названием Ордалон.

– Там есть и моя история, – вдруг сказала Дайана.

Улыбка замерла на губах Ки.