Миры без визы. Берегиня

А что, знания мне сейчас точно не помешают. Женщина пригласи меня пройти в сад. «В дом не позвала.» – отметила я.

– Проходи милая. Чаю хочешь?– гостеприимно предложила хозяйка.

– Хочу. – говорю.

А что, с хорошим человеком за чашкой чая и поболтать приятно. Сплетни городские послушать. Я ничего не знаю об этом городе и людях, которые в нем живут.

В саду стоял пластиковый столик и пара плетеных кресел, старых но добротных.

– Может, чем помочь? – предложила я свои услуги.

– Да нет сиди, отдыхай. Пакет вон на ту лавочку поставь. – откликнулась уже у крыльца своего домика женщина. – Сейчас все принесу.

Ветерок качал ветки яблонь, листья шуршали, пахло яблоками, вся обстановка успокаивала. Вот так бы и сидела. Через минуту хозяйка вернулась, на стол был поставлен чайник, варенье , какое‑то печенье и чашки. Женщина разлила душистый чай по чашкам и уселась на против:

– Ну что знакомится будем? Меня звать Галина Семеновна, но можно и тетя Галя. А ты  кто такая будешь, откуда?

– Ну, – начала я рассказ,– звать меня Александра, но можно и просто Саша. Мужа сюда перевели работать в новом офисе, он архитектор, а я с ним приехала. По профессии я учитель. Буду учить детишек алгебре и геометрии в вашей школе, живем в доме, который мужу по наследству достался, не далеко от вашего, – я махнула рукой в направлении своего дома, – там. Он мужу по наследству перешел от Люсии Павловны , может знаете? Сегодня на рынке была, – я показала на пакет с овощами, в качестве доказательства, – Вспомнила, что вы мне яблоки подарили, яблоки и правда у вас очень хорошие, сладкие и сочные. Спросила ваших товарок, где можно купить такие же, а они говорят такие только у Гали, ну и на дом ваш и указали. «Иди,» – говорят, ‑«проси у тети Гали. Она не откажет».

– Так точно, не откажу. Обязательно дам.

Мы замолчали и стали молча пить чай. Молчание становилось томным.

– А вы тетя Галя всегда в этом городе жили? Расскажите мне о городе, о людях. Ну если я ваше время не занимаю. А то я никого пока здесь не знаю. Даже поболтать не с кем.

– Я местная, а сюда из далека попала‑ начала она.

Бредит что ли, подумала я, как это местная и из далека. Вопросы решила пока не задавать, сейчас главное молчать и слушать, потом разберусь.

Женщина откинулась на спинку кресла. Задумалась.

– Город у нас хороший, и люди хорошие, приветливые. Тебе понравиться. И Игоря я твоего немного знаю. Не удивляет?

– Нет, не удивляет, наверное, это вы про его первый приезд сюда, про его первый брак, про Соню и бабушку Люсю?

Я попыталась говорить ровно, мол про брак его знаю, про Соню тоже.

– Ну в общем то, да. Не знала, что о них тебе известно? Не хотелось показаться бестактной. Лезу, мол в чужую жизнь. Город маленький и все про всех знают. Про тебя уже тоже судачат. – она улыбнулась, поглядев на меня.

– И что говорят? – улыбнулась я в ответ.

Мне и в правду было это интересно, приехала я не так давно, живу уединено, не с кем не общаюсь?

– Да так, пока ничего особенного. Приехала, ходит по улицам, глазеет. Молодая, шустрая. В общем ничего пока плохого не говорят, все прилично.

И вдруг безо всякого перехода:

– Дверь видела?

Мы обе не мигая смотрели друг на друга.

– Ну?! – грубовато и властно настаивала она. ‑Видела, спрашиваю?

– Кипарисовую? Накладную?

Я решила пойти во банк, скрывать мне было не чего.

–Значит видела! – выдохнув молвила Галина Семеновна.– А почему кипарисовая?

Ее голос опустился до шепота. При этом она подалась ко мне. Я привстала и придвинула стул к ее стулу, наклонилась, почти касаясь ее головы:

– Не горит!

– О господ! –  тетя Галя перекрестилась.

Отшатнулась от меня:

– Да ты чего, чумная, ее поджигала что ли?

В ответ я кивнула.

– Их сколько? – опять зашептала я.

– Кого? – в ответ зашептала тетя Галя.

Визит переставал быть томным. Со стороны могло показаться, беседовали два умалишенных или резиденты вражеских разведок. Казалось, сейчас один из нас упадет на траву и поползет разворачивать рацию, а другой будет уничтожать шифровку методом поедания ее и запивать чаем.

– Так, солнце мое, – расправив плечи, перейдя на нормальный тембр звука заговорила тетя Галя, – давай, постепенно, небольшими порциями, но подробно. Первое, мне уже понятно. Дверь ты видела. Что само по себе и не хорошо и не плохо. Ее, то есть Дверь все женщины видят.

Она еще что‑то хотела сказать, но ее я перебила:

– Дверь и Игорь видит. Он, что женщина?

– Да нет, я неправильно выразилась. Видят ее все даже собаки, но только когда рядом женщина. Ну то есть не девочка, не девушка и не старуха старая, а именно женщина. Ну ты понимаешь, о чем я? Нет женщины – нет Двери. Она, как будто пропадает. Вроде спряталась. Поняла? Слышишь, что говорю?

Когда‑то в детстве меня укусила оса и я испытала такой болевой шок, что стояла на поляне воздух ртом хватала, ни вдохнуть не выдохнуть не могла, не то, что слово сказать. Сегодня я испытала это во второй раз.

Тетя Галя, глянув на меня, похоже испугалась.

– Сашенька, ты, дочка чаю хлебни.

И чашку к моим губам поднесла. Я выпила глоток сладкого, душистого напитка, постепенно пришла в чувства.

Теперь кое‑что из рассказа Игоря начинало подтверждаться. Он так и говорил, после смерти бабушки Люси не видел Дверь или просто не замечал. Значит все же не видел. Не было рядом женщины и Дверь как говорит тетя Галя – спряталась. Появилась я, и она появилась.

– Я ее к косяку приложила, она и приросла. Рукой толкнула – отрылась. За ручку потянула‑ закрыла. Дернула слегка она от косяка и оторвись. Я так раз пятнадцать сделала. Результат один.

– Погоди, Сашенька, доченька ты за Дверь не выходила?

И вдруг:

– Господи, да дура я. Если бы выходила не разговаривали бы мы уже с тобой Саша. Ты не пугайся. Я тебе все расскажу, что знаю. Только ты поосторожней с этой Дверью пока. Расскажи – ка, лучше про то, как ты ее сжечь хотела.