Миры без визы. Берегиня

– Зашла,– сказала она, – в этот сад и увидела своего Алексея, и принялась на него кричать, мол что это ты в саду моем делаешь, а тот, в ответ посмотрел не меня, да и  захохотал, да так весело и заразительно, и говорит «Девушка, хотите, чтобы он стал ваш, выходите за меня замуж».

Как в сад попала она не рассказывала. Если спрашивали, рукой отмахнется и говорит:

– Случайно, а может и не случайно, если считать, что случайностей не бывает.

Сонечка как‑то пристала с этим вопросом. Люсия Павловна сказала, что была уверена, что пришла в свой сад. Очень он на ее сад был похож, те же цветы и та же вишня и мята у забора. Как появилась именно в этом городе и кого тут искала никогда не говорила. Только говорила, увидев Алексея, тут и осталась. Семья Алексея приняла ее очень хорошо, особенно мать. Мне, говорила – так хорошо было, так с ней повезло. О своей родной семье ничего никогда не рассказывала, о том откуда она и где жила раньше то же не говорила. Только акцент какой‑то слышался, когда она говорила, из чего вывод и сделал, что она иностранка.

Рассказывала, что ей с Алексеем тоже очень повезло. Был добрый заботливый. Он тогда приехал в отпуск, военный был. Ну а после того, как уехал, она в доме полгода прожила с его родителями. Алексей ей писал, она ему. Потом поженились и уехала она с ним куда‑то в далекую воинскую часть, в Сибирь. А когда его не стало. Он погиб. Вернулась с дочкой сюда. Родителей Алексея уже в живых не было. Братья были на много старше Алексея уже давно не жили с родителями. Да и дом ей приписали после смерти. Вот и осталась здесь. Все говорила – за этим домом женщина должна смотреть, встречать, если придется гостей и устраивать их если попросят. Только сказал, что за ее жизнь только одного гостя встретила и одну Берегиню. Сказала гостем она сама была, а берегиней – бабка Сонечки.  Она в этом доме берегиней прожила, многим помогла и ей тоже. Часто с Соней они об этом болтали, только я их не слушал.

Ну а на фото, вот это, знаю – свекровь Люсии Павловны и свекр с детьми. Игорь вернулся к альбому. На этой фотографии, вся семья,  маленький ребенок на руках свекрови это ее будущий муж – Алеша. Ну, а на этой Люсия Павловна с дочерью, как ее звали не помню. На той я с Соней. Больше никого не знаю.

– Так, что Сашка, теперь ты следи за домом.

И безо всякого перехода:

– Да ну их всех. Давай расскажу, как сегодня меня начальник при всех хвалил. Я ведь проект сдал. И как сдал, Сашка, просто на шесть с плюсом.

Я внимательно слушала болтовню мужа о делах на его новой работе, охала и ахала, А жена на то и нужна, чтобы эго мужа росло. Была поздняя ночь на дворе, прибрав посуду, закрыв все двери и открыв окна, через которые врывалась прохлада в дом после дождя, мы отправились спать.

 

Глава 6

Встала я поздно, как всегда искупалась в реке, полила цветы на клумбе и часов в одиннадцать, захватив фотографии отправилась в гости к тете Гале. Она встретила меня на пороге своего дома. Улыбнулась и пригласила войти.

– Я сегодня хотела бы поговорить о доме, в котором я живу. – предложила я после приветственных речей с обоих сторон.

Дожидаться приглашения отведать чай, я не стала, а перешла сразу к делу:

– Жуву я в нем не долго, только мне порой кажется, что он мне как родной, будто и родилась в нем и всю жизнь в нем прожила. Будто и не было там других хозяев. Там даже все вещи разложены, так как мне надо.... Или мне только это кажется?

Галина Семеновна задумчево присела на стул возле стола.

– Я все это время, пока тебя не было думала, как бы разговор начать с тобой, да так чтобы ты меня в психи не записала, да и сама осталась в своей памяти.

Глянув на меня продолжила:

– Тут все и просто, и сложно одновременно. – помолчав, подбирая слова добавила, – Дом.... Ну с виду, дом и дом. Совсем не старый, но и не новый. Обратила внимание вокруг него не так много таких домов, справа два и слева три, а остальное все новостройка, многоэтажки. А как их не строят, все равно эти домики не трогают. Прост домик, да не прост… – и вновь помолчав добавила, – Понимаешь, он как вокзальная площадь. Вот приехала ты в другой город, сошла с поезда или с автобуса на привокзальную площадь и иди с нее можешь куда хочешь. А вот только если город не знаешь, не ведаешь где переночевать, где поесть, что делать? Вот тут тебя и встретит женщина, такой женщиной и была свекровь Люсии Павловны, ее Варвара Андреевна звали. Ну пояснит все, успокоит, если есть в том необходимость, поесть, переночевать даст, деньгами поможет и одеждой. Да даже с работой, если в городе останешься. А если нет, это как правило, так путь – дорожка. Держать не будет. Проводит. Люди в такие дома приходят не простые. Вот ты, к примеру если в дорогу собралась, то ведь как правило, точно знаешь куда путь держишь? Вот и гости эти, тоже знают куда едут. И туда отправляются, а тут как транзит – отдохнули и в путь. Варвара Андреевна, я ее немного знала, говорила, «Мир их позвал». Они должны откликнуться.

Ну вот предложили тебе новую работу в другом городе, и ты отправилась в путь. Только, от работы ты отказаться можешь, а они – нет. Это те кого успокаивать не надо, есть и иные, те, что случайно сошли с поезда и не ведают где они. Вот тут берегиня им и поможет вернуться назад. И словом, и одеждой,  деньгами. Дом, в этом случае не просто дом, он что то более важное. Ведь жила Варвара Андреевна, только в этом доме, не купила другой, на квартиру его не поменяла, а значит не просто "не хотела", значит не могла этого сделать. Хозяйки меняются, а дом стоит и встречает гостей. Я так это понимаю.

Помолчав немного добавила:

– Да только видно, с нашим Домом, что‑то не так пошло, вернее сказать с его хозяйкой. Вот Варвара Андреевна, была берегиней, а Люсия берегиней не стала. А значит все сложнее и дом в этом раскладе не последнюю роль играет.

Тетя Галя вновь замолчала, видно на этом решила рассказ свой окончить. Может, что‑то еще знала, да не решалась сказать. Посмотрела на меня внимательно.

– Чаю хочешь?

Встала с явным намерением накрыть стол для чая.

"Уходит от рассказа", подумала я, – "Ну уж нет!"

– Чаю не хочу. А почему их две?

После моих слов Галина Семеновна, просто рухнула обратно на стул, чашка, которую она уже намеривалась на стол поставить из рук выпала и на маленькие осколки разбилась. Я посмотрела на осколки, потом на тетю Галю. Та пристально смотрела на меня. Причем глаза у нее были слегка обезумевшие. Плетеный стул жалостливо крякнул, под ней как бы говоря – понежнее можно?

– Ты чего, девонька, и вторую видела? Господи! – и перекрестилась – точно – Берегиня!

– Да, что вы все вокруг про берегинь мне говорите, я учитель. А вы, Галина Семеновна, меня уже пугать начинаете.

Я включила учителя и так настойчиво, как умеют только учителя говорить с учеником пятого класса, который забыл дневник дома:

– Можно не очень быстро, но очень внятно ответить на мои вопросы. Вопрос первый – кто такие берегини? Вопрос второй – почему вы меня так называете?