Мизантропия реальности. Нереальная Реальность

Вольдемар обратил на Еву, ведь теперь они остались с ней вдвоем. Взгляд девушки устремился вдаль, сквозь монитор и по всей видимости, мысли бродили далеко от рабочих моментов. Он даже не подозревал, что она может быт настолько искренней. Сейчас казалось бы не было ни одной маски, которые она так любит носить. Эти маски были вполне естественны и часто отражали внутреннее отрицательное состояние Евангелины. Они были ее продолжением, которое скрывало все то, что люди называют чувствами и эмоциями. Несмотря на ненависть к людям, Ева продолжала помогать им, продолжая хоть и изредка, но все‑таки испытывать положительные эмоции. Для Вольдемара все это было странным. За несколько сотен лет, он ни разу не знал такого человека, который мог жить постоянно в состоянии «ниже плинтуса» и жить, радуясь жизни, несмотря на все горести, которые так часто обрушивались на бедную девичью голову. Да, Сатана пытался ее извести и начал это делать давно. Будучи в школе, Ева была подвержена жестокости и несправедливости со стороны одноклассников и учителей. Это должно было вселить в нее чувство уверенности, что Бога нет, что жизнь – это то, отчего стоит избавиться. Но не вышло. Евангелина напротив сделала вполне нелогичный вывод из сложившейся ситуации, абсолютно уверившись, что Бог есть, и жизнь имеет смысл продолжить. Даже после самых страшных ситуаций она продолжала так считать. Чувствуя, что сходит с ума, девушка пыталась бороться с простой мыслью, что нужно жить дальше, хотя иногда ей казалось, что суицид – это единственный выход. Тогда демоны предприняли другую попытку – они пытался заставить одноклассников убить Еву. Но, вот незадача, каждый раз девушка волшебным образом умудрялась избежать своей смерти, словно наперед предвидя планы противников. Так оно и было (а для чего еще нужен мозг?!), именно это и спасало ее. Даже уехав в другой город, эта «смерть» преследовала ее. Для Вольдемара, например, поразительным казалось то, что Евангелина не грустила. Продолжая жить в своем «минусе», она именно Жила. И, несмотря на все печальные мысли, девушка умудрялась помогать, бывая даже в ущерб себе. История ее влюбленности была также подстроена. План был прост – довести ее до самоубийства. И как ни поразительно, но опять‑таки ничего не вышло. Да, она окончательно разочаровалась в людях, да она перестала доверять, запрятала свои чувства в самый далекий ящик, не желая больше им доверять. Проще все время быть в том самом минусе и ничего не испытывать к окружающим. В большинстве своем, ей было все равно на людей и в тоже время, она пыталась их объединить, помочь бороться с жуткой реальностью. Это дорого ей стоило.

Иногда Вольдемару казалось, что эту девушку невозможно сломить. Многие, даже не подозревают насколько больно ей слышать некоторые оскорбления в свою сторону. Даже он раньше не подозревал, что брошенное слово «лицемерка» навсегда врезалось в мозг и сердце этой девушки. Каждый раз играя свою роль, она вспоминает это простое слово. Мало кто знает и понимает Евангелину. Ею восхищаются многие, даже не подозревая, что на самом деле это очень ранимый и чувствительный человек, скрывающий все за маской безразличия и некой жестокости. Те же, кто ненавидят, пытаются сломать ее, но ничего пока не выходит. И те и другие восхищаются. Они все глупцы. Даже те, кто вертится вокруг нее в реальном мире. Они все ошибаются в реальной оценке этой девушки. Они считают что то, что они видят и есть реальность, но это не так. Хотя Дарк знал куда больше, чем все остальные вместе взятые.

Он знаю, что привлекло внимание Тимура к ней. Нет, не то, что она его спасла его когда‑то от собаки, прикрыв собой. Его привлек ее внутренний мир – таинственный и непонятный, который невозможно было прочитать. Многие считают, что раз человек пессимист, то он только недоволен миром, окружающими… На самом деле это не так. «Пессимист с дальним прицелом на оптимизм», – именно так, в шутку, говорит сама Ева и совершенно точно, таким образом, дает себе характеристику. И ведь так и есть. Свет не может существовать без Тьмы, также как и Тьма без Света. В этом‑то вся и суть. Человек не может быть полностью пессимистом. Он им может быть лишь отчасти. Остальное будет настроено на оптимизм. Получается дробь, а числитель и знаменатель этой дроби мы пишем себе сами.

Дарк знал, что эта девушка попадет в Ад и будет вынуждена сражать за свою жизнь, душу, за друзей, любимых и за тех, кого, по сути, не знала. Ей предстояли такие трудности, о которых некто даже фантазировать не мог. Несмотря на нано‑технологии, никто так и не смог с помощью науки доказать существование Рая и Ада. И не удивительно. Но бывают ситуации из ряда вон выходящие и тогда, человек просто теряет веру – в себя, любимых, Бога, справедливость… Остается всего маленький шаг, и Дьявол примет его в свои объятия. Именно так рушатся стереотипы. Но вот Евангелина не просто выжила – она жила, пусть жестокой для других, но так и не была сломлена. И, наверное, дело в том, что никто просто не знал, что ее сломит.

Но кстати, как бы демон не философствовал – он так и не смог рассмотреть ее Душу. Он лишь чувствовал отдаленные закоулки этой души, которые лежали на поверхности.

– Пойду кофе сделаю, – Евангелина встала из‑за стола и с чувством потянулась. – Дарк, тебе сделать?

– Да, пожалуйста.

Она ушла, а Вольдемар продолжал пытаться разобрать в таинственной человеческой сущности. Что ею движет? Любовь? Стремление? Процесс? Ни что из этого не могло убедить ее жить.

Зазвонивший телефон прервал мысли демона. Он переместил свой взгляд на мобильник, который напевал гроулом. Голос принадлежал его знакомой – Витторине. Не долго думая, Вольдемар ответил:

– Алло.

– Кто это? – резко спросили на том конце провода.

– А ты куда звонишь? – усмехнулся Дарк.

– Я знаю, куда я звоню, но вот мне интересно, почему трубку взял ты. Где Ева? Что с ней?

– Правильная постановка вопроса, – демон улыбнулся, хотя вряд ли его собеседник мог это видеть. – Кто ты?

– Админ.

– В смысле? – Вольдемар растерялся.

– В прямом, сисадмин я, – нехотя пояснили там. – Ева просила связаться по поводу компромата.

– А, вот что, – парень задумался. – Она вышла, перезвони ей позже. Либо она наберет тебе.

– Понял. Перезвоню.

И отключился. Практически одновременно с этим, Евангелина прошла в кабинет неся две чашки ароматного напитка. Она практически сразу плюхнулась в кресло, запрокинув голову и тяжело дыша.

– Тебе плохо? – демон встревоженно посмотрел на нее.

– Не выспалась, – отмахнулась Ева. – Устала очень и нервное напряжение сказывается, – она обернулась к демону. – Мне вот интересно, с чего ты такой добренький стал!?

– Ничего не изменилось, – холодно ответил он, сверля девушку презрительным взглядом, но вскоре вернулся к работе. – Просто так получилось.

– Да… вот так просто… – она снова вздохнула. – Хочешь секрет скажу?

– Да, – Вольдемар удивленно вскинул голову.

– Я тебя до чертиков боюсь, потому что не понимаю.

Демон переключился, решив попытать удачу и почувствовать ее душу. Страх! Боится боли, боится неизвестности… Страх перед прошлым. Страх перед настоящим. И страх перед неизвестностью в будущем! Ее словно что‑то поглощало, клубок змей, мрака оплетали ее тело изнутри страхом и болью. Иногда они оплетали ее, поглощая почти наполовину, но потом словно отступали.

– Да… порой мне хочется причинить тебе боль.