Мизантропия реальности. Нереальная Реальность

– В чем смысл жизни? – спросила она его, скорее всего задав вопрос просто так, не ожидая получить хоть сколько‑нибудь серьезный ответ.

– В процессе… в любом процессе, которым ты увлечен…, – он задумался, подбирая слова. – Мне всегда важен сам процесс. И чем их больше, тем интереснее. Другие не способны выдержать такой поток чувств и информации. А я могу, потому что хочу попробовать много и сразу.

«И ты не исключение… Я хочу попробовать твою душу… Я растерян от того, что ты идешь на сближение со мной. В чем же дело?», – размышлял он. – «Хотя, если мои интересы оправдают себя, я продолжаю ими наслаждаться… Вот и ты стала таким процессом. Мне очень быстро надоедают люди, и я точно знаю, на сколько их хватает. Некоторых на пять минут, некоторых на пять часов, дней… а тебя, Ева, на всю жизнь…».

– Что, как тебе кажется, удерживает тебя рядом с той девушкой, о которой ты рассказывал, твоей коллеге?

«Черт, она видит меня насквозь. Или нет? Она не может догадываться, что речь идет о ней самой». Тяжело вздохнув, демон напечатал:

– Ее внутренний мир, который я еще не могу понять. Она интересна мне, все больше и больше. С другими наоборот.

– Наоборот? Пояснишь? – он не мог видеть ее сейчас, но почти наверняка знал, что Ева задала этот вопрос со всей своей язвительностью.

– Сначала интересно, а потом видишь пачку тараканов в голове, и интерес пропадает, плюс к тому скука, отсутствие мозга, творческого мышления, эрудиции, любопытства…

– Объективное мышление типичных людей. Абсолютный стандарт переписки… – о да, он знал эту ее фразу и как никогда был с ней согласен.

– Если говорить про личность… та девушка мне нравится, и я хотел быть ближе к ней, – к тебе, ближе именно к тебе Ева. – Мне нравятся люди, похожие на меня, – мне нравишься ты! – Поначалу я хотел найти друга, уникального, но это ложь. Я ребенок, которому попался в руки весь ядерный потенциал планеты… Я хочу встретиться с ней. Я хочу встретиться с ней. Для меня очень важен ее взгляд, ведь так можно понять подходят люди друг другу или нет. Я боюсь разочароваться в ней, потому что много фантазировал, а фантазии всегда идеальны… Тут не играет роль внешность, только образ созданный в голове. И я боюсь, что она разочаруется во мне, и я останусь один. Я сухарь… я не уверен, что люблю ее, я не верю себе. И я хочу убить себя за это… но я ответственен перед ней. Хотя возможно это будет моя роковая ошибка.

– Мне кажется, что ты хочешь полюбить… полюбить навечно, но слишком слаб, чтобы понять чувства.

Демон тихо выругался глядя в монитор. Она чувствует его темную душу, она видит в нем опасность, но по‑прежнему не отстраняется, а пытается понять и помочь. Как все это странно, так не поступал не один из рода человеческого.

– Насколько ты близок к ней?

– Очень близок. Мы работаем вместе.

– Каков твой способ добиться ее?

Он задумался. Реально ли это и готов ли он разрушить ее жизнь? Пожалуй, да, готов, ведь он демон и ему нужна всего лишь ее душа. Как было написано у Лермонтова?!?

Я тот, чей взор надежду губит;

Я тот, кого никто не любит;

Я бич рабов моих земных,

Я царь познанья и свободы,

Я враг небес, я зло природы…

 

– Глава 1‑

 

Я тот, чей взор надежду губит

 

Как известно, все, что с нами случается – не случайно. И эта история не является исключением.

Он шел мрачной тенью, высматривая в толпе очередную жертву. Ненависть затопила его сознание и демон не знал сейчас ничего, кроме как – Найти и Уничтожить! На встречу шел мужчина лет сорока пяти в грязной плохо пахнущей фуфайке и «разбитых» поношенных туфлях. Сразу было понятно, что это бродяга, но всмотревшись в его сознание, демон точно мог определить, что этот человек находится на грани отчаяния. «То, что надо!» – мелькнула мысль и в следующую секунду, демон заговорил в голове человека: «Ты никто. Ты ничто. У тебя ничего нет. И нет Бога. А разве есть?! Разве Отец мог тебя бросить в таком состоянии? Нет. Отец всех любит. А раз ты такой, то никого нет. Тогда зачем жить?! Проще умереть и больше не мучать себя! Бога нет!». Мужчина странно взбрыкнул головой и в следующее мгновение, завороженно глядя на Вольдемара, рухнул на проезжую часть прямо перед проезжающим автомобилем. Глухой звук удара был неприятен, и демон поморщился, всматриваясь в толпу и в этот раз жертв было много. Разве нет?! Эти бездушные на глазах, которых только что погиб человек, разве они не отреклись от Бога?! Где та самая Добродетель??! Где ее искать? В ком? Вольдемар с остервенением вносил корректировки в сознание людей, которые даже не думали сопротивляться, подтверждая его пессимистичные настроения. Как он сейчас ненавидел людей, кто бы мог представить?! Демон увидел еще одного – обычный офисный сотрудник, работающий за тридцать тысяч в месяц, снимающий квартиру и погрязший в кредитах, потерявший любовь, и страдающий от этого. А что? Кто‑нибудь разве заметит его?! Нет конечно, поэтому смело можно умирать. А там, после смерти все будет лучше, ведь не будет боли, не будет страданий. И подчиняясь этой мысли, человек шагнул на край карниза, намереваясь совершить решающий в его жизни прыжок. Зеваки собрались быстро и организованно, снимая все на телефоны и обсуждая. По сути, всех интересовало одно – прыгнет или нет, получится ли запечатлеть грандиозное видео или ничего не получится?! Вольдемар поморщился.

Вспышка света в голове демона была мгновенной, а татуировка на спине отозвалась адской болью. В окне мелькнуло озадаченное лицо Евангелины. Переговорив о чем‑то с мужчиной, девушка полезла на карниз, стараясь не смотреть вниз. Вольдемар вспомнил, что Ева до ужаса боится высоты, но… невероятно, но факт, она полезла помочь вернуть этого грешника. Запоздало мелькнула мысль, что это же тот самый офис, в котором они все работали под руководством Тимура Сергеевича, но все это уже не важно.

Народ останавливался, доставая телефоны, записывая видео и фотографируя, сразу же отправляя это в социальные сети. Некоторые делали ставки, иные подбадривали, прося мужчину спрыгнуть, чтобы заснять нечто «клевое». Зевак становилось все больше и больше. Человеческое равнодушие и цинизм заставляли демона еще больше ненавидеть людей за их глупость, лицемерие и безразличие. Каждый из них мог оказаться на этом самом карнизе, вопреки заблудшей мысли: «Уж со мной‑то такого точно не случится!». Случится. С каждым. Он, Вольдемар, пообещал себе уничтожить как можно больше человеческих душ. Хотя по факту, чего их уничтожать?!? Они давно погрязли в грехах, спрятавшись за маской лицемерия и н находя себе каждый раз по любому поводу оправдания, независимо от степени тяжести вины.

– Не подходи! Я прыгну! – истошно закричал офисный клерк, размахивая руками, балансируя на краю карниза, и до Вольдемара донесся бе0змятежный голос Евы.