Мизантропия реальности. Нереальная Реальность

– Ну к кому ж еще вопросы?! – парень иронично хмыкнул.

– Вольдемар! – заместитель начальника все‑таки рявкнул так, что общее веселье мгновенно стихло.

– Мы празднуем, – отмахнулся Вольдемар, не отрываясь от увлекательной игры.

– И что же за праздник?

– А ты не знал? – та, кого назвали Евангелиной, удивленно приподняла бровь. – Мы сплавили с Дарком аудиторскую проверку в Отдел Контроля Качества и Закупок. К нам больше не вернутся, так что грех не выпить.

– Это конечно похвально, но лучше б вы работали, – сквозь зубы процедил Тимур Сергеевич.

– А смысл? Мы с Евой уже все, что могли сделали. Реестры обработаны, госпошлины заказаны, корреспонденция принята и проверена, ответы разосланы и кстати, вопрос с пролонгацией договора тоже решен, – Вольдемар все‑таки соизволил оторваться от планшета.

– Мы свою работу тоже выполнили. База проверена, документы агентам отправлены, отчеты высланы. И вообще, сейчас время обеденного перерыва, – отчиталась худенькая девушка по‑прежнему жмякая подругу за грудь.

– Мать Вашу! Живо по местам.

– Я и так на месте, – заметила Ева, выкидывая пустую жестяную банку из‑под пива.

– К тебе новый человек пришел и будь добра, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

– Конечно не получится, ведь в этот раз она просто человека похоронит.

– Вольдемар, ты чего все язвишь?

– А меня закопают первым, вот и шуткую перед смертью.

– И кто это? – Ева кивнула на Вилену, которая до этого момента стояла тихая, как мышка, и думала только о том, как бы ее случайно не засмеяли и не выпнули отсюда. Взгляд карих глаз Евангелины быстро прошелся по новому сотруднику, оценивая и явно что‑то анализируя.

– Я Вилена, рада знакомству, – девушка попыталась улыбнуться, но из‑за чрезмерного волнения получилось не очень.

– Оформить? На почту и тот реестр, который мы тогда обсуждали? – взгляд Евы сместился на Тимура.

– Да. Работать!

Вилене казался странным новый коллектив, начиная с ее коллеги, с которой она сидела в одном кабинете. Евангелина была странной. Просто странной! На ее, Вилены, взгляд Ева была слишком необщительной хмурой девушкой и такое впечатление, по всей видимости, создавалось у всех. Но в тоже время, Ева умела собирать нужную информацию и очень хорошо разбиралась в людях, умела находить к ним подход и направлять энергию в нужное русло для более качественной и быстрой работы. Таким образом, задавая весьма простые и вроде бы совершенно несерьезные вопросы, Ева очень быстро смогла узнать о Вилене все, начиная от ее хождений в детский сад и заканчивая душевной травмой. В тоже время Вилена не могла не заметить, что Ева с самого начала стала ее защищать от нападок других.

– Мы работаем в серпентарии и не стоит остальным знать твоих проблемах, – говорила она. И была права! У Евы оказалась отличная память на любые мелочи, но в тоже время, она была необщительной. Когда ей задавали вопросы о ее жизни, Евангелина находила тысячу и один способ увильнуть от прямого ответа, перевести разговор в другое русло или просто ответить вопросом на вопрос. При всех недостатках, Ева отлично объясняла все рабочие моменты и прерывалась в любой момент, когда требовалась ее помощь. Еще одна странность, это внешность. Евангелина одевалась мрачно, но со вкусом. Черные джинсы с цепью сбоку обтягивающие стройные длинные ноги обутые в ботинки с тяжелым невысоким каблуком. Футболка с эмблемой «Феникс» (Вилена тоже слышала песни этой группы, которые очень быстро стали популярны) выгодно подчеркивала немаленькую грудь, а джинсовая жилетка лишь завершала образ. Кожа девушки была бледна, а волосы длинные, вьющиеся и собранные в тугой хвост.

Не менее любопытным персонажем стала напарница Евы (со стороны могло показаться, что они ненавидят друг друга, но при более близком и тесном общении, Вилена поняла, что они хорошие подруги) Марина или как ее ласково называли – Марик. Она была совсем худенькой, но по ее словам при этом «жрала как слон», и в тоже время никак не могла набрать вес. У Марины была куча недостатков, начиная от ее умения вести разговор, до прямых действий. Но при этом у нее был аналитический склад ума, отличный математик, который в любом деле сможет найти выгоды, руководствуясь лишь логикой, без лишних эмоций. Что кстати, нельзя было сказать о Еве, которая несмотря на внешнюю холодность, оказалась более чувствительной к происходящему. Но об этом позже. Маринка казалась грубой, но иногда создавалось впечатление, что это защитный механизм. Но прагматизма у нее не отобрать. С Евой они часто приходили к одному выводу, несмотря на то, что могли совершенно по‑разному рассуждать, зачастую противореча друг другу.

Третьей в этой компании оказалась забавная девушка, которую называли Лёвой. Настоящее имя ее было Леве (чем руководствовались родители, когда назвали ее так, было непонятно и останется уже тайной). Лёва внешне оправдывала себя – шикарная недлинная грива огненно‑рыжих волос, большие выразительные глаза и поистине царственный характер. Она также казалась Вилене странной. Лёва не стремилась к серьезным отношениям, предпочитая флирт, в отличии от остальных «странных» в их коллективе, постоянно умудрялась «динамить» молодых людей, но в тоже время продолжала им нравиться.

Но был еще один персонаж, который не мог остаться незамеченным – Вольдемар. Но его часто называли Дарк – прозвище. Почему он выбрал «Темный» никто не пояснял и лишь Ева как‑то обронила: «Посмотри на него и все поймешь». Сказать, что он странный – не сказать ничего. Ведет себя так, словно он выше всех. Часто допекает Евангелину, зная, что бесит ее одним своим присутствием. Выводит из себя на раз, причем делает это стабильно и специально, почему‑то нравилось ему допекать Еву. Девушка же старалась сохранять спокойствие, но как только Вольдемар закрывает дверь в их кабинет, девушку словно подменяют и она с яростью берется за работу, дабы ни на ком случайно не сорваться.

Вилена сидела за столом и перебирала бумаги. Вот уже час она не могла понять, что от нее требуется в данной ситуации, но спросить у Евы она почему‑то стеснялась, боялась отвлечь ту от работы. Ее коллега же, положив ноги на стол и слушая какую‑то тяжелую музыку, что‑то очень сосредоточенно вбивала, изредка сверяясь с документами в большой папке‑короне и при этом спокойненько попивая кофе, изредка подпевая музыкальному центру. Работала Евангелина весьма охотно и плодотворно – такова уж она была. «Как говорится, если нет личной жизни, значит, есть работа», – усмехалась она и не признавалась, кто же это все‑таки говорил. Недалеко от нее Леве рылась в каких‑то описях, ища что‑то конкретное. Таня проверяла на компьютере какие‑то базы, сверяя несколько реестров и выцепляя повторы, которые необходимо было исключить. Как смогла понять Вилена, Таня чистила все базы, закрывая реестры и проставляя необходимые даты и статусы. Леве иногда подкидывала Тане какие‑то числа и номера дел для более тщательной проверки, а после сообщая Еве о результатах, чтобы та проверила все по своим базам и отослала информацию нужному сотруднику. Для Вилены всю работу было сложно понять, но она надеялась, что это только временное явление.

Вольдемар ворвался в кабинет как всегда неожиданно, целенаправленно двигаясь к шкафу с делами. Вилена вздрогнула от неожиданности, а Ева мельком взглянув, еще активнее углубилась в работу, хотя углубляться уже вроде было некуда.

– И где все? – со смесью ярости и удивления спросил Вольдемар, оборачиваясь к мирно попивающей кофе Евангелине.

– Обработано.