Моя мачеха – землянка – 2
Видимо, ему очень нужны деньги. Но почему сейчас, когда прошло столько времени? Счета за лечение Ирэн, конечно, немаленькие – мне ли не знать, как дорого лечение? Но всем пострадавшим сотрудникам фонд имени Ховарда выплатил приличную компенсацию.
Что‑то тут нечисто…
Я насторожилась, но внешне постаралась не показать волнения. Лениво заметила:
– Если ты решил продать Барсилия для исследований, то тебя ждёт жестокое разочарование. Это обычный кот. И справка из лаборатории есть!
«Миранда подсобила».
– Думаю, на Луниане он мог разговаривать из‑за магии… А может, в воздухе были какие‑то особые частички. К сожалению, этого мы уже не узнаем, ведь путь в систему Звёздных драконов землянам закрыт на веки вечные.
– Я бы так категорично не стал говорить. – Эдан раздражённо передёрнул плечами и тоже поднялся.
Покосился на брошенную мной купюру и, заметив мой настороженный взгляд, широко улыбнулся.
– Признайся честно, Роза. Ты бы хотела вернуться на Луниан?
Сердце забилось как сумасшедшее.
«Да!»
– Зачем мне это? – с деланным равнодушием отозвалась я. – Если намекаешь на моё так называемое замужество, то мы с Такетом сделали друг для друга всё, что обещали. Теперь он король, и необходимости в фиктивной жене нет. Кто посмеет навязывать волю повелителю всех кланов? А…
– А Доминик выздоровел и не нуждается в образце шестьсот тринадцать, – закончил за меня Эдан. Смяв купюру, будто случайно сунул её в карман. – Передавай ему привет.
И, не прощаясь, направился к выходу. Я сузила глаза, мечтая пронзить его спину из лунианского арбалета.
– Лучше бы навестил сына. Всё же отец… Какой‑никакой.
Когда дверь захлопнулась за моим всё ещё мужем, я упала обратно на стул и задумалась.
Эдан как будто меня прощупывал. Прикрываясь разговором о разводе, задавал странные вопросы. Я бы поняла подобное поведение сразу по прилёте на Землю. Но сейчас…
Всё это очень подозрительно.
Вернуться на Луниан?
Сердце пропустило удар. Прижав ладонь к груди, я медленно вздохнула и прикрыла веки. Нет. Зачем возвращаться туда, где не ждут? Мы с Такетом под конец неплохо поладили, но ему больше землянка не нужна. А я…
Переживу как‑нибудь. Предательство Эдана перенесла? И тут справлюсь.
Завибрировал браслет, на блестящей поверхности замелькали светящиеся строчки.
«Спаси мои бубенчики!»
Так, надо возвращаться. Кажется, Барсилий снова во что‑то вляпался.
Глава 2
Навигатор показал, что Котовского занесло в лабораторию, и я похолодела. Неужели руководство пронюхало о необычном коте? Это был второй страшный кошмар в моей жизни. Первый и главный – я отчаянно боялась, что кто‑то узнает о нашей с Домиником особенности. Потому и насторожилась вопросам Эдана.
Не пожалела денег, чтобы добраться до лаборатории как можно быстрее. Пусть сегодня вечером придётся ограничиться заварной едой, но я должна спасти кота. По дороге придумывала, как объяснить странности в его поведении. Проболтаться сам Барсилий не мог, это обсудили с Котовским ещё на станции. Не хочешь сутками сидеть в клетке и ссать в пробирки – молчи!
Разумеется, полностью заткнуть кота не получилось, поэтому мы сговорились на переписке. А это приводит ко второму вопросу. Кое‑кто интересовался, зачем животному вживлённый в лапку передатчик.
Да потому что он потерял всё, что на него было надето! Проверено… Ох, сколько денег я потратила на этого гулёну! А ведь выделенная мне из фонда мистера Ховарда рента была мизерной. Отработай я на станции хотя бы год, сумма была бы на порядок выше. Как у Эдана или его любовницы.
Я отбросила лишние мысли и кинулась вверх по лестнице. Чтобы пользоваться лифтом, нужен пропуск лаборанта, а у меня допуск только в подсобные помещения. Хоть что‑то! Миранда умудрилась пристроить меня уборщицей. Так мы могли общаться, а подруга кое‑что тайно проверяла.
Об этом я боялась даже думать!
Но оставить всё как есть не могла. Что‑то кровь дракона изменила в моём теле, и это не проходило со временем. А иногда мне начинало казаться, что и возросло. Я начала остро ощущать запахи, улавливала звуки, которых никто не слышал. А ещё…
Я привалилась к стенке рядом с лабораторией и, с трудом переведя дыхание, прикрыла глаза. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Миранда.
– Роза! – бросилась она ко мне. – Ты белая, как смерть! Снова тошнит?
Я молча кивнула, и подруга помогла мне войти. Усадила на стул и подала стакан воды. Отпив, я прохрипела:
– Где эта хвостатая зараза?!
Подруга неожиданно расхохоталась и указала на стеллаж. Я заметила под самым потолком подрагивающие рыжие уши и изумлённо покачала головой:
– Как он умудряется проникать сюда?
– Вот и я задаюсь этим вопросом. – Миранда уселась рядом и с сочувствием похлопала меня по плечу. – Каким чудом эта ненормальная животина проникает на секретный объект? Честное слово, это не так просто. Мусорные и вентиляционные трубы сплошь утыканы датчиками и автоловушками.
– Знаю, – фыркнула я и поинтересовалась: – А что случилось? Барсилий умолял спасти самое дорогое…
– Бубенчики? – скривилась Миранда. – Я пригрозила, что отрежу их, если он ещё раз разинет пасть на Люси.
– Наша лабораторная мышка? – ужаснулась я.
– Её больше нет с нами, – горько вздохнула подруга и зло покосилась наверх. – А вот с ним она будет, пока не переварит!
– Понятно, – помрачнела я.
Сжав кулаки, поднялась. Люси была маленькой, белоснежной и очень послушной. Конечно, это всего лишь лабораторная мышь, но мы с Мирандой привязались к ней, и Барсилию было настрого запрещено даже смотреть в сторону животного. Но эта ненормально умная животина умудрилась проникнуть в лабораторию, открыть клетку и…
– Роза, – тихо позвала подруга. – Ты снова искришься.
Я быстро опустила удлинённые рукава глухого платья, которые в обычной жизни закатывала, а в таких вот случаях скрывала свою…
Ненормальность.
