Мрак и Хаос. Выжившие

После глобальной катастрофы, которую обычные люди называли апокалипсисом, божьей карой или проклятием, города уже не были надёжным местом для жизни. Канализации, электричество, производство продуктов, чего там говорить о торговле – всё это осталось в прошлом. Единственным шансом для переживших этот кошмар стали деревни. Люди возвращались к истокам, вспоминая, что такое охота, собирательство, выращивание растений и печи на дровах. Вася и сама росла в одной из таких деревень. Она не знала мира без бедствий, поэтому не ощущала этой тянущей тоски по прошлому, которую порой видела в глазах других людей. Но бабушка позаботилась о её образовании, поэтому Вася понимала, что раньше мир был куда более приятным местом, а людей на планете проживало в разы больше.

Пятнадцать лет назад произошло что‑то страшное, запустившее цепь событий, ведущих к полному уничтожению человечества. Вася не особо разбиралась в магических тонкостях, но однажды в тёплый летний вечер ей удалось упросить бабушку рассказать, что же происходит с миром. И та объяснила простым языком: «Представь, что весь окружающий мир состоит из ткани. Она невидима глазу, но защищает нас от других миров, не столь дружелюбных и намного превосходящих по боевой мощи. И сейчас эта ткань трещит по швам, в ней образовываются огромные дыры, которые люди зовут порталами. Оттуда лезут жители других миров, кажущиеся нам монстрами. Они приходят, чтобы поесть или просто утолить жажду крови. Вот это происходит с нашим миром. И всё, что ты можешь делать – бежать и прятаться!»

И Вася отлично научилась этому – бегать и прятаться. Она долго тренировалась в лесах рядом с родной деревней, чтобы быть достаточно быстрой при столкновении с монстрами из других миров. Жаль, что магия её не слушалась, и единственное магическое, что она могла сделать – отвар из мухоморов и рябины, позволяющий ей оставаться невидимой для людей. На монстров это не распространялось, они чуяли её запах. Но люди, если честно, пугали Васю сильнее. Они с бабушкой жили уединённо на отшибе деревни, и Вася ни с кем особо не разговаривала. Зато монстров видела регулярно – их словно тянуло к одинокому дому с бабушкой и маленькой девочкой. Жители деревни же обычно приходили только за отварами да мазями, стараясь не связываться лишний раз с колдуньей. О бабушке в деревне всегда толковали, и хорошего Вася не слышала.

Холодные капли попадали за шиворот и скатывались по спине, вызывая неприятные ощущения, а Вася продолжала идти за Уборщиком, стараясь держаться на отдалении. Она уже привыкла к неудобствам этого умирающего мира, так что капли воды не могли её отвлечь в любом случае. Единственные две вещи, занимающие мысли – Убинор, который мог явиться на их запах в любой момент, и неизвестность в отношении Уборщика.

Вася ходила за ним уже давно, но так и не решилась заговорить. Она не была уверена, как этот суровый колдун воспримет её появление. Да и способности к общению в принципе никогда не были её достоинством. Но ходить за Уборщиком вечно тоже было таким себе планом.

Споткнувшись о торчащий из‑под земли камень, Вася пошатнулась и едва не потеряла равновесие. Уборщик замер. Вася последовала его примеру. Неужели услышал её? Нет. Колдун передёрнул плечами и снова зашагал в сторону высотки, служившей ему, да и Васе тоже, временным пристанищем. Уборщик жил на третьем этаже, а Вася на пятом. Она спала только тогда, когда он уходил охотиться, старалась почти не двигаться и никогда не приближалась к нему. Правда, от холода часто немели пальцы на ногах и руках, и била дрожь, но Вася так и не заболела. Бабушка всегда говорила, что это магия, пусть и слабая, оберегает её.

Уже на подходе к полуразрушенной высотке с выбитыми окнами и осыпающимся фасадом, Вася начала зевать. Она сегодня почти целый день таскалась за Уборщиком, потому что решила, что он хочет сменить место жительства, но ошиблась. Он снова ходил убираться.

Тротуар возле дома был скользким от воды и слизи, оставленной многочисленными переходами из других миров – порталы открывались и закрывались сами по себе. Вася поплотнее запахнула кожаную куртку, стянутую с какого‑то трупа, и остановилась. Нужно было дождаться, пока Уборщик поднимется к себе – в здании её шаги могли быть слышны. Дождь постоянно усиливался, ветер гнул деревья, растущие вокруг дома, к земле, а значит, близилась какая‑то резкая перемена погоды. Вася училась читать природные явления вместе с бабушкой и сейчас уже почти никогда не ошибалась.

Она продолжала раздумывать над тем, как ей получить нужную информацию, но в голову ничего не приходило. Нельзя было просто подойти к колдуну и задать интересующий вопрос. Мало того, что в этом мире уже никто никому не доверял, так ещё и Уборщик не был самым доброжелательным жителем Владивостока. Вася слышала от бабушки о таких, как он, но не понимала всей его сути, и от этого боялась. Боялась заглядывать за угол каждый раз, когда он начинал заниматься уборкой. Боялась быть обнаруженной в самый неподходящий момент. Но в то же время боялась остаться совсем одна. За это время, что Вася таскалась за Уборщиком, она к нему привыкла и перестала ощущать такое всеобъемлющее одиночество.

Прикинув, что времени прошло уже достаточно, Вася поспешила скрыться от дождя и ветра в холодной бетонной коробке дома. Да, там было ненамного теплее, но хотя бы вода не капала за шиворот и ветер не так сильно пронизывал. А в той квартире, в которой сейчас жила Вася, так вообще каким‑то чудом сохранились окна, так что было приемлемо.

Привычно стянув с ног свои полуботинки, Вася в одних носках стала подниматься наверх. Ноги замерзали и промокли, но она не могла позволить себе быть замеченной сейчас. Она ещё не готова. А шаги от ног в обуви эхом разносились бы по всему дому. Поднявшись до третьего этажа, Вася уловила запах костра и чего‑то съедобного. Желудок заурчал, напоминая, что в последний раз она ела два дня назад, и Вася задумалась о том, чтобы снова совершить набег на чей‑нибудь лагерь. Надо будет только дождаться, пока Уборщик ляжет спать. Обычно это случалось через пару часов после его возвращения с уборки. Вася так поняла, что ему требовалось время на восстановление сил.

Во временном пристанище Васи было немного мебели: небольшой шкафчик перед входом, в котором так удачно обнаружились полуботинки, когда кроссовки Васи порвались; диван; бесполезный холодильник и пара кресел. Остальная мебель была либо разбухшая от воды, либо поломанная – мародёры часто забирали деревянную мебель на растопку.

Вася сразу завалилась на диван, поставив ботинки рядом, и задрала гудящие ноги. Она привыкла к долгим пешим прогулкам и пробежкам, но Уборщик ходил на огромные расстояния, да ещё и по раздолбанной дороге, размытой дождём. Нужно было дать ногам немного отдохнуть прежде, чем снова заковывать их в обувь. В такие моменты Вася ужасно скучала по своему деревенскому дому, где можно было спокойно шлёпать босыми ногами, особенно после растопки печки. Да и в целом в их деревне в Краснодарском крае никогда не было слишком холодно, к климату Владивостока приходилось привыкать.

Вася свесилась вниз головой с дивана и сосредоточила взгляд на дверном проёме, когда в нём показались армейские берцы. Сердце сделало кульбит, и Вася резко скатилась с дивана, отступая к окну рядом. Она знала, что невидимость ещё должна действовать, но почему‑то Уборщик смотрел прямо на неё.

Сейчас, так близко, Вася смогла его хорошенько разглядеть. На вид ему было около сорока, в каштановых спутанных волосах, криво постриженных под полубокс, кое‑где пробивались седые волосы. Серо‑зелёные глаза смотрели с красивого лица с тонкими чертами насмешливо и настороженно. Полноватые губы кривились в попытке скрыть не то улыбку, не то злость.

Он поднёс к лицу руку и поскрёб короткую бороду, а затем заговорил:

– А я всё думал, что ты такое? А ты оказывается девушка обычная… Интересно.

– Вы меня видите? – Вася задала очень тупой вопрос, но сейчас она вообще на большее была неспособна. Встретиться лицом к лицу с таким колдуном вряд ли кому‑то хотелось, и уж Васе, совсем к этому не готовой, особенно.