На замене

В перерыве Лера буквально ворвалась в мужскую раздевалку и, наплевав на непрезентабельный вид половины игроков, которые тут же стянули с себя взмокшие от пота футболки и бросились обливаться прохладной водой или обтираться влажными полотенцами, обстоятельно отчитала их за развернувшееся на поле безобразие. При этом от разъярённой девушки Альберту досталось особое обилие словесных тумаков. Однако тренерша не единственная, кто жаждал спросить с десятого номера за халатность и разрушение командного духа.

– Какого хрена, Ал? – наскочил на челкастую знаменитость Стас, – Что на тебя нашло? Из‑за тебя мы упустили кучу шансов расстрелять ворота!

– Прикуси язык, герой, – принял стойку оскорблённого вожака Альберт, – и прояви уважение к своему капитану.

– Нет, – невозмутимо возразил форвард, – закон "give‑and‑take" так не работает. Если не готов отдать, не бери. Кроме того, уважение определяется умением ценить поступки и слова другого, даже когда мы не разделяем его точку зрения и действия.

– Я сыт по горло заунывными лекциями городского любимчика. Дураку ясно, что, если бы не известное имя отца, ты бы не пробился даже во второй дивизион.

– Слышь, полегче, Ал, без оскорблений, – вступился за товарища Игорь, – Стас лишь высказал своё мнение. А тебе бы следовало засунуть в жопу эго суперзвезды и хотя бы, блядь, раз принять последствия собственных ошибок по‑взрослому.

– Вот как? Вместо того, чтобы спускать на меня всех собак, прислушайся‑ка к замечаниям достопочтенной Валерии Вадимовны, – ужалил Альберт.

Скулы Стаса заходили ходуном, а его тело застыло в настолько напряжённой позе, что создавалось впечатление, словно невидимые цепи здравого смысла, удерживавшие мужчину от того, чтобы наброситься на партнёра, переступившего черту, треснут под натиском затаённой злобы.

– Кончай ломать комедию избалованной Примадонны, – прервала абсурдные склоки Лера, – Ты не на сцене погорелого театра. Может, твой уровень владения мячом и высок, но ты понятия не имеешь о том, что означает быть частью команды. И, честно говоря, я до сих пор не понимаю, за какие заслуги Михаил Вадимович присвоил тебе столь почётное звание.

– Разумеется, – издевательски скривился Альберт, – Малолетней курице, решившей поиграть в грозного тренера за счёт травмированного братца, не дано постичь сокровенную суть.

– Закрой грёбаную пасть, – проревел Стас зверем, почуявшим присутствие чужака и рвущимся растерзать его прежде, чем тот причинит вред его стае, – По‑хорошему прошу.

Альберт бесстрашно шагнул вперёд, уперевшись пекторальными мышцами в каменную грудь напарника:

– А то что? Я, как и ты, тоже лишь высказал своё мнение. Где же то пресловутое взаимоуважение, о котором ты мне втирал секунду назад?

– Оно испарилось вместе с тем дерьмом, которое повалило из твоего поганого рта.

– Ладно, давайте все успокоимся, – миролюбиво попросила девушка и, переглянувшись с Павлом, подала ему знак постараться разрешить конфликт. Парень аккуратно растолкал воинственных мужчин и встал между ними:

– Перестаньте, в самом деле. Мы же одна команда. И, коль вас не настиг склероз, то мы вообще‑то проигрываем решающий матч, а вы тут глотки дерёте из‑за ерунды.

– Погоди, рыжик, – Альберт отодвинул полузащитника тычком тонких пальцев в бок и снова повернулся к Стасу, – Мы кое в чём не разобрались. Выходит, я – плохой капитан, господин Я‑Знаю‑Всё‑Лучше‑Всех?

– Ал, – позвал друга Кирилл, – не докапывайся до деталей и не зацикливайся на пустяках. Куда важнее разработать стратегию по уничтожению противника, ведь ВВ права: мы выступили недостойно, а косяки надо исправлять.

– Кто‑нибудь, умоляю, – манерно всхлипнул Максим, – скажите ему, что мы не в идиотской компьютерной игре про танки.

Мысленно опустив смешливый комментарий товарища на уровень бесполезной несуразицы, Альберт заявил:

– Ну что ж, если моё капитанство и впрямь пустяк, почему бы не назначить нового кандидата?

Примадонна театральным жестом Шекспировского протагониста сорвала с плеча капитанский символ и швырнула его в лицо Леры. Звучно шлёпнувшись о нежную женскую кожу, флуоресцентная повязка с застёжкой‑липучкой опустилась на её кремовые туфли. Девушка бы плюнула нахалу в его наглую неблагодарную морду, да возиться с ограниченными себялюбцами выше её достоинства. "Аквамаринцы" неодобрительно засвистели, а Альберт, вскинув женственный подбородок с неброской щетиной, отправился в коридор. Лера брезгливо подняла повязку и, признав, что ей самостоятельно не справиться с заносчивостью зазвездившегося спортсмена, когда попутно напирала безусловная потребность разгрести отрицательные результаты пагубных действий подопечных и разобраться в их основополагающих, отправила сообщение Арсению Петровичу с призывом позаботиться о нестабильном состоянии нападающего. Помощник пообещал справиться с заданием на сто процентов, чем погрузил девушку в неоплатный долг.

Лера утешила "аквамаринцев" парой проникновенных предложений, похвалила за боевой настрой и безудержное стремление победить, но в то же время бегло выделила ключевые погрешности в исполнении задуманного, с большинством из которых мужчины неохотно согласились, окружила полезными советами по недопущению подобного повторно, а также произнесла доброжелательные и довольно красноречивые напутствия на второй тайм.

Прежнее возбуждение футболистов схлынуло точно бушующая волна, успокоенная мерным шелестом безмятежного океана, но, несмотря на невосполнимую утрату заводного куража, никто из них не отваживался на безоговорочную капитуляцию. Мужчины не позиционировали себя как презренные трусы, поэтому, следуя намеченным ими же самими инструкциями, вознамерились сражаться до последнего вывихнутого сустава, до последнего рассечённого локтя, до последней стёртой бутсы, до последней разорванной майки и до последней незаслуженно показанной карточки. Девушка восхищалась переходами от невыносимого отчаяния до пылкой увлечённости, которые стремглав сменяли друг друга за считанные мгновения, и казнила себя за то, что не одёрнула зазнавшегося Альберта раньше и разожгла огонь ненависти между сокомандниками. А самое ужасное, что она не могла избавиться от тягостного предчувствия, что это обязательно аукнется ей в будущем.

Последующая часть матча выдалась в основном монотонной, одноликой, непримечательной и пресной. Несмотря на то, что Альберт всё‑таки присоединился к "аквамаринцам" в качестве капитана, а мужчины, храбро сопротивляясь унынию, которое плавно распространялось среди сомневающихся представителей команды, лезли из кожи вон, чтобы переломить ход игры в свою пользу, изобретая хитроумные розыгрыши штрафных и осуществляя актуальный отбор мяча с использованием обманных трюков, фортуна окончательно отвернулась от них. В попытке приободрить и придать уверенность подопечным, которые пребывали в расшатанном и угнетённом состоянии, девушка срывала голос, направляя их полезными рекомендациями и указаниями. Однако цифры, отражавшие хронометраж игры на электронном табло, сменялись с невообразимой скоростью, а счёт, словно желейная жижа, застыл в безобразной поре.