Не целуй невесту

– Это не глупо. Тебе следует окончить школу. Даже пойти в колледж. Так чертовски трудно выбраться из ямы, если в прошлом совершал неправильные поступки. Порой выбраться вообще не получается. Поверь, у меня есть такой опыт.

– У меня такое чувство, будто я уже одной ногой в этой яме.

– Вот почему я пытаюсь тебе помочь.

Поигрывая соломинкой в своей кружке, я через стол разглядываю Джуда и пытаюсь понять, что же с ним произошло. Почему он живет здесь один? Разве симпатичный парень его возраста не должен быть уже женат? Почему он не продал этот большой дом и не купил что‑нибудь поменьше? Почему он не хочет перекрасить ту розовую комнату? И почему, почему, почему он хочет помочь мне?!

Я нервно облизываю губы.

– Я все еще не понимаю, почему ты хочешь мне помочь. Я же никто.

Услышав последние слова, Джуд отшатывается.

– Ты не никто.

– Но ты даже не знаешь меня… По‑настоящему не знаешь.

– И что? Люди помогают друг другу каждый день, не зная друг друга по‑настоящему, не так ли? – Джуд опирается локтями на стол, его напряженные серые глаза пристально смотрят на меня. – Врачи помогают пациентам. Мужчины помогают женщинам и старикам нести тяжелые сумки в магазине. Некоторые жертвуют деньги незнакомым людям. Кто‑то останавливается, чтобы помочь, если чья‑то машина застряла на обочине дороги. В мире есть хорошие люди, Скайлар. Люди, которые ничего не хотят взамен, им достаточно знать, что они помогли кому‑то другому. У меня было дерьмовое прошлое. Я совершал дерьмовые поступки. Возможно, я просто хочу получить шанс хоть раз сделать что‑то хорошее. Неужели это так плохо?

С трудом сглатываю, столкнувшись с напором неприкрытой искренности Джуда. Не думаю, что кто‑либо когда‑либо был так глубоко честен со мной прежде. Я все еще подозреваю, что существует какая‑то скрытая причина, по которой Джуд хочет мне помочь, но мне больше не кажется, что это может быть что‑то сомнительное.

– И это все, что тебе нужно? Просто сделать доброе дело для незнакомки?

Джуд снова откидывается на спинку стула и закатывает рукава на предплечьях.

– Ага. Это все, что нужно.

Но его нарочито грубый голос не скрывает того, что говорят его глаза, – этот акт доброты значит для него нечто большее.

– Что ж, тогда, наверное, я счастливица, не так ли, Лаки? – я стараюсь поднять настроение улыбкой.

– Ну разве что немного, – отвечает он мне дерзкой ухмылкой.

Сделав глубокий вдох, я ставлю кружку на стол и отодвигаю ее чуть дальше от себя.

– Итак, если мы сделаем это… как все будет? Каков наш следующий шаг?

Мириады свадебных сцен из фильмов проносятся у меня в голове.

– Ты уверена, что хочешь поговорить об этом сегодня? Не хочешь подождать, пока тебе станет лучше?

– Я уже в порядке. Думаю, мы должны поговорить об этом сейчас, чтобы я могла принять окончательное решение.

Джуд кивает и откидывает назад быстрым движением головы волосы, которые упали ему на лицо.

– Ладно. Пожалуй, для начала я попрошу своего адвоката составить брачный контракт с описанием условий, что при разводе ты не имеешь права ни на мое имущество, ни на алименты. Не пытаюсь быть мудаком, но я вынужден защитить свой бизнес и свой дом.

– Абсолютно тебя понимаю.

– Если хочешь внести какие‑то свои условия в контракт, дай мне знать.

– Например, какие?

– Ну, не знаю. Например, что я не могу претендовать на половину твоего имущества.

– Какого имущества? – фыркаю я. – На половину моей развалюхи‑машины и половину моей кошки?

– Ага. Вот что я тебе скажу… Просто чтобы все было честно, я хочу, чтобы в контракте было указано, что ни один из нас не может претендовать на имущество другого или на что‑либо, что мы приобретем в браке. Все наши доходы останутся раздельными. Я оплачу все, что нужно, чтобы включить тебя в мою страховку, но остальные расходы придется тебе нести самой.

– Меня это устраивает, – отвечаю я, внутренне надеясь, что смогу позволить себе покрыть другие расходы. – А что насчет арендной платы?

– Я не собираюсь брать с тебя арендную плату, Скайлар. Я владелец этого дома.

– Ну, я не могу просто жить здесь бесплатно. Даже дома я оплачиваю некоторые счета. Я не хочу сидеть на твоей шее, Джуд.

Он вздыхает и проводит рукой по волосам.

– Вполне справедливо. Как насчет того, что ты будешь ходить за покупками и оплачивать продукты? Я ненавижу ходить по магазинам, так что это будет для меня большим подспорьем, – его взгляд блуждает по комнате. – И ты можешь расчесывать собаку.

– Могу ли я поливать растения и убирать в доме?

– Ты не горничная. Я не хочу и не ожидаю этого.

– Но мне хочется это делать.

– Ты можешь делать это, если хочешь, но заставлять я не буду. Мне ничего от тебя не нужно.

– Я знаю. Мне просто хочется чувствовать себя полезной. Иначе совесть замучает. Но я не буду заходить в твою комнату или ванную.

– Договорились. Затем, я полагаю, мы выберем дату, получим разрешение на брак и договоримся о священнике. На церемонии не будет ни гостей, ни свидетелей, только мы.

– Ладно.

В детстве я никогда не мечтала о свадьбе принцессы и развевающемся белом платье, поэтому не удивляюсь тому, как спокойно звучит мой голос, – как будто это совершенно обычный разговор, а не самое безумное решение, которое когда‑либо приходилось принимать моему мозгу.

И это говорит о многом.

– Ты куришь? Выпиваешь? – спрашивает Джуд.

Эти внезапные вопросы меня ошеломили.

– Я недостаточно взрослая, чтобы пить.

– Ой, – уголок его рта опускается. – Прости. Я и забыл, что тебе всего восемнадцать.

– Я бы не стала пить, даже если бы была достаточно взрослой. И я никогда не курила.

– Как ты уже поняла, я курю, но никогда не делаю этого в доме. Время от времени я люблю опрокинуть баночку пива. После работы я каждый вечер валяюсь на диване с собакой. Просто чтобы ты знала, я не устраиваю здесь вечеринок. Здесь всегда тихо.

Учитывая его длинные волосы, бесконечные татуировки и брутальную, сексуальную внешность, я бы никогда не подумала, что Джуд окажется тихим и домашним. Мне казалось, что он любит зависать в барах или стрип‑клубах.